Portas Inferi

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Portas Inferi » Все о Нас » Sinnister Jaden Rhys, 40


Sinnister Jaden Rhys, 40

Сообщений 21 страница 30 из 51

21

Я только улыбнулся и помохал рукой на звук своего имени. Мог бы наверное и пошутить, что, мол, нет королева Ферелдена собственной персоной, но проглатываю шутку. Потому что все еще не уверен, что Каллен будет воспринимать ее не всерьез. Просто потому что прошло слишком много времени и он кажется отвык. Или виной всему какая-то другая причина?
- А кто я? - изогнув бровь, внимательно посмотрел на Каллена, который на какой-то миг показался тем самым. - Герой? Не смеши меня. Герои появляются только потому, что люди хотят верить, что такие существуют. Я просто маг, у которого не было особого выбора и как только предоставилась возможность, я сбежал туда, где меня не достанут. Или хочешь сказать, что меня бы просто так отпустили бродить, где мне вздуматся, после того, как с Мором было покончено? Конечно, ага. Амарантайн чуть не стал очередной могилой. И если уж я не могу выбрать, как мне жить, то почему не могу, как умереть?
Из-за этих мыслей, я даже не заметил, как встал с кресла и начал ходить вдоль стола, нарезая импровизированные круги. Это было одной из причин, почему я ушел. Я никогда не был свободен, в отличие от других. Даже Зевран, за которым теперь охотились Вороны и то, обрел ее. Я даже не заметил, что в чужой фразе был еще один, недосказанный вопрос. А когда заметил, то только покачал головой. Возлюбленная? Это он хотел сказать? Это учитывая, в каком мире и в какое время мы жили и будем жить? Этот мир не создан для спокойствия, это простая стинна, которая открылась мне хоть и не поздно, но не вовремя. И дыры в небе просто ее следствие. Под эти мысли я чуть не врезался в чужую грудь, вовремя остановившись за пару шагов до. Храмовник рассматривает мое лицо, но никаких следов дневного проишествия там нет. Хотя, с другой стороны может быть и стоило оставить, как напоминание? Нет, я не настолько жесток.
- Моим, это? - улыбнулся, зеркально отразив чужой жест. - Нет уж, спасибо. К тому же, каждому подвигу, свой рыцарь. Мой я уже совершил, пора дать дорогу другим. Или скажешь, что ваш Инквизитор плохо справляеся? Да и что я могу сделать с небом, которое рвется? Ничего. Я не всесилен, чего бы ты там себе не думал. Хотя, надо признать, что я встречал нечто похожее, как раз-таки в Амарнтаине. Но только похожее.
Я начал вспоминать, как познакомился со Справедливостью и о проклятой деревне, которую перенесли в Тень. И ели эти дыры хоть немного походили на тот феномен, да, впереди ждало не самое приятное. Хотя, что может быть еще неприятней демонов и мертвого дракона в небе?
- Мое время ушло и я ушел следом, - вздохнув, я присел на край стола и сложил руки поперек груди. Я на самом деле не знал точно ответа на этот вопрос, потому что мог дать на него тысячу ответов, каждый из которых был правдой, но был ли он той главной причиной? Я ушел потому что хотел или просто потому что ушел? Потому что так надо было или потому что проклятие в крови требовало? От мыслей начала болеть голова, поэтому я просто отгонал их прочь, точно так же, как делал это с Зовом и другими соблазнами, кроме одного, но о нем я тоже сейчас размышлять не хотел.
- Но я точно бежал не от тебя, - оказавшись снова рядом с Калленом, я посмотрел ему в глаза. И снова между нами, как и днем, было едва ли полшага. Я хотел было щелкнуть его по носу, но вместо этого поймал подбородок двумя пальцами. Прекрасно понимая, что учше не делать всего того, чего мне хотелось. Но ведь стояла ночь, и все можно списать на то, что этого не было? Я поцеловал его, надеясь в последний момент, что этого не успел сделать в башне демон, ведь тогда я даже не был уверен в том, что он не подумает, что это снова тот самый кошмар. А когда отстранился, то даже сделал еще полшага назад.
- Что, так плохо? - снова спрятавшись за улыбкой, я огляделся, через дыры в стенах замечая, что сейчас даже не утро. - А почему ты не спишь? 
Возможно, это было чем-то нормальным для храмовника сейчас, но беспокоить меньше меня не стало. И теперь мне уже хотелось поговорить с Лелианой, уже даже не для того, чтобы извиниться, а для того, чтобы разузнать побольше, что происходило с капитаном Каленном в мое отсутствие и теперь, когда он стал частью инквизиции. Сколько оказывается, мне надо было нагнать. Но как будто я не понимал этого и раньше.

0

22

Я с некоторой улыбкой смотрел на бармена, пока он рассуждал, как проще от меня избавится. И ловил себя на мысли, а зачем ему это надо? Возможно, он знал, кто я, но не думаю, что он искал покровительство кого-то подобного. Либо же, он просто хотел казаться плохим? Это начинало напоминать мне поведение младшего сына, который делал все вопреки, а не потому что.
- Но все равно, шанс выжить в пожаре у меня выше, - я повел плечами, спиной ощущая, как на ней стянулась кожа. Не после пожара, но после ожога, полученного примерно... год назад? Почему-то именно это событие никак не хотело откладываться в голове на определенном промежутке времени. И даже не потому, что теперь я боялся подзорваться, умереть или как-то вообще к своей жизни начал относится по другому. Нет, я все еще залезу в здание, которое рушится, чтобы спасти человека. Но тогда почему?
Чужая нога задевает меня под стлом и я возвращаюсь из раздумий не о самом приятном событии из жизни. Делаю еще пару глотков, а потом снова усмехаюсь.
- Я думал, что достиг дна, но тут постучали снизу. - губы кривятся, а сам я смотрю в ответ на мужика напротив. - Ты даже не знаешь, кто я такой и кто они такие. Не так ли? Тот пацан, который оттирал твой пол, его попаша сбывает бриллианты по всей стране, обычно незаконно привезенные откуда-нибудь из африки. Шалава, что сиделя справа от меня, сын одного из местных рабовладельцев, его семья всея этим занимается. Мужик слева, на чьем месте ты сейчас сидишь, брат наркоборона. И кто же кого утянет на дно?
Я снова пожимаю плечами. Понятие плохих и хороших парней, как-то резко стало размываться. Я знаю, что эти люди поступают не правильно, более того работорговля, пожалуй, единственное, что я не могу оправдаь в своих глозах, так как убийства, насилие и прочее, этому можно найти объяснения, очень часто, а вот торговля людьми. Просто жажда заработать.
- Но если ты уйдешь, то на деньги тебе меня не развести, - подвожу я итог чужим словам. Я ведь могу встать и уйти. Или выпить еще стакан и уйти. И мы оба это понимаем, как мне кажется. То есть, по хорошему, так следует поступить, не забыв оплатить счет, как я и обещал.
- Не убить? - я снова тихо смеюсь. - А маленькая смерть, как это зовут французы, считается?
Отлично, Синнистер, хлопаю я сам себе в голове, ты дошел до шуток ниже пояса. Впрочем, это не выбивается из общей линии моего поведения в тот вечер, поэтому я просто так же в уме поазываю сам себе средниц палец и заканчиваю этот диалог в мыслях. Я и так глубоко ухожу в самокопание в последнии дни, особенно лежа в кровати, чтобы занимтаься этим еще и тут. К тому же, сказать вслух, что я не убиваю просто так, я тоже не могу. Нет, убиваю. Точно так же легко, как и валяю того, кто мне не понравился по полу.
Когда он уходит, я переключаюсь на девушек, что танцуют вокруг шестов и ловлю себя на мысли, что снять проститутку, а лучше штук двеннадцать, не такая уж плохая идея. Я даже не знаю, почему их должно быть 12, но мне нравится, как звучит это число. И сколько всего с ним можно сделать. И нет, я все еще не пьян, потому что по факту выпил не так уж и много. Да и во время работы, я четко осознаю ту грань, за которую мне заходить нельзя. То есть, сколько бы я сегодня не выпил, закончу я раньше, чем меня придется тащить на себе.
Именно поэтому, отлавливая снова официантку, я прошу принести мне тот самый счет за все произошедшее, и говорю, чтобы мне принесли воды. Самой обычной, белой и без вкуса. И желательно холодной, потому что мне жарко. И не потому, что девочки у шестов вызывают у меня соответственную реакцию, хотя они и хороши. Последнего я вслух, конечно, не говорю. Просто расписываюсь в чеке, приложив карту к считывателю, а потом беру тот самый стакан с водой.
Хочется оказаться нигде и никогда. Остановить время, землю, мироздание и сойти на остановке, чтобы, как в том фильме, сидеть на лавочке и рассказывать прохожим свою жизнь. Чего я бы делать не стал. Просто сидел бы там, откинувшись на спинку и запрокинув голову к небу. А оно было бы таким голубым, какого в нашем мире уже не бывает. И я даже не знаю, почему меня несет на такие сентиментальные размышления.
Когда, оставив на столе чаевые и стакан, я выхожу на улицу и заворачиваю за угол, туда, где задний выход, уже заметно светлеет. Прислонившись к стене, чтоб меня не увидели с улицы, я закуриваю, вдыхая дым в легкие. Кто-то говорит, что сигареты помогают справится со стрессом, а я знаю, что это все фигня. Это просто самообман, чтобы сказать себе - ты не плохой, просто тебе это нужно. Я курю долго и медленно, несколько сигарет подряд. Говорят это помогает быстрее заработать рак. И этого мне проверять не хочется, просто в тот момент, я уговариваю себя в том, что мне это нужно.
- О, так у тебя бывает конец рабочего дня, - выпуская очередное облако дыма в воздух, я смотрю на то, как бармен закрывает за собой заднюю дверь. А я ловлю себя на мысли, что провел за размышлениями уж очень много времени, а может быть мне просто так кажется.

0

23

- Надеюсь, все-таки, нет, - Усмехнулся я, снова окидывая софиты взглядом. - Не хочу быть похож на всем известного мавра.
Казалось бы, живя в Австралии привыкаешь к солнцу, жаре и всем вытекающим последствиям. И если температура в районе плюс сорока не была чем-то из ряда вон выходящим, то вот загар. С этим парнем отношения у меня не складывались вечно. Наверное просто потому, что моя кожа и так не была светлой. Поэтому, да, печально все это было. Но, спасибо все той же родной стране - хотя бы не обгорал. Был бы тот еще бонус.
- Но даже если было бы и да, думаю, что мы бы справились, - пожал я плечами. Может звучало слишком самоуверенно, но я был уверен в своих словах, несмотря на все "бы" и "думаю". Да и играть в кино намного проще, чем работать под прикрытием. В первом случае ты просто потеряешь деньги, во втором еще и несколько жизней, включая свою. Всего-то.  Отгоняя прочь подобного рода мысли, я снова посмотрел на Софи. Девушка прикрывалась ладонью, делая вид совершенной, детской невинности. С другой стороны, в моих глазах она и была ребенком. Не знаю почему, но это я осознавал так же четко, как и то, что меня тут впринципе быть не должно. Но вот оно какое, стечение обстоятельств. На всякое удивление модели я отвечал улыбкой и изогнутыми в немом вопросе бровями.
И если на первый взгляд кресло казалось не удобным, то потом как-то мое мнение о нем начало меняться. Ну еще бы, оно не только удерживало нас обоих, но еще так же было достаточно большим, чтобы можно было маневрировать, не особо калечась. Мне оставалось только удерживать девушку, чтобы та не дай боженька, не упала с моих коленок. В чем я тоже сомневался, так как кожа к коже липнет, а не скользит по ней. И это тоже было минусом. От таких близких контактов третьей степени было еще жарче. И совершенно не в том смысле, в котором хотелось бы.
-Ну а почему нет? - почти в губы улыбнулся я, в то время как одна из рук лежала поперек чужой талии, а другая тыльной стороной лодони на щеке. - Как будто ты не занята тем же самым.
В эту игру можно было играть вдвоем. И чего таить, уже какое-то время мы этим только и занимались. Особенно учитывая сколько овершенно не журнальных, - по-моему скромному дилетанскому мнению, - мы поменяли. Закрадывалось смутные сомнения по поводу фотографа. С другой стороны, а на что мне было жаловаться? Явсе еще оставался мужчиной, на коленях которого сидела до безумия красивая девушка. Какой дурак, - если он только не гей, - будет жаловаться?
- Разве работа не должна приносить удовольствие?
Вечный вопрос без ответа, потому что слишком часто получалось так, что понятия "работа" и "удовольствие" были не совместимы. Кто-то вообще воспринимал надобность трудиться, как каторгу и не мог себя перестроить. Но за прошедшее с начала время съемок, можно было понять, тчо девушке ее работа нравится. В целом, а не данный конкретный случай. На счет него я мог только думать, что не так уж лажаю, учитывая вообще, что как бы, это вообще не мое. С другой стороны, выбор, как провести время, если вдруг меня турнут с работы, ширился.
- Но у меня нет телефона, - с самым невинным выражением, на которое в тот момент был способен, произнес я. Что было правдой. Вспомнив о злосчастном девайсе, очень не вовремя, - или вовремя? - подумал о том, что там уже штук сто, если не тысяча, пропущенных ото всей команды. Ну и ладно, позже разберусь. В конце концов, сегодня день был расписан не так чтобы очень. Надо поставить памятник тому, кто придумал бесшумный звонок, парень был гением.
И хоть получилось немножечко, самую малость, неловко, но виной всему были слишком узкие брюки, слишком. Из разряда тех, про которые дамы обчно говорят - и не осталось полета на фантазию.  А у меня был только один вопрос, как они еще не натерли и не стерли все самое дорогое, что у меня было. Видимо, потому что я все еще воспринимал девушку, как подростка. И хоть в вопросах полового воспитания я был слишком уж широких взглядов, но на людей помладше меня не тянуло. Возможно зря, новсяких этих романов и уж тем более любви студентов\школьников и их преподователей, я не понимал, даже с богажом знаний психолога.
- Просто не думай об этом, - устраиваясь в кресле удобнее и поправляя штаны, произнес я. - Это не то, о чем ты подумала. А если даже и то, предлагаю потом сходить куда-нибудь и выпить чего-нибудь в знак извенения. За мой счет на твой выбор.
Я убрал всякое веселье из голоса, чтобы показать, что все действительно в порядке. Хотя я понимал, что оно ничерта не так, все по тем же причинам. Ну бывает, ну физиология. И вообще природа во всем виновата.
Еще после пары вспышек я протянул руку в стороны воды.  Благо, перерывы еще никто не отменял. Даже для себя я был уже героем. И почему мне было так важно сколько я протяну в данный момент без воды? Старческий маразм, не иначе.
- А еще, мне кажется, это все способствует похудению, - отцепляя себя от кресла и вставая, вернулся я к рассуждению о курице-гриль. Мои ноги точно чувствовали, как плавятся на составляющие. Вот уж, мда.

0

24

Don't you sail and don't you row and certainly don't you swim...
Aurelio Voltaire - The Beast of Pirate's Bay
https://i.imgur.com/RcOCVCj.png

29 мая 2022

Ветклиника «Кот Бегемот»

Scarlett Flers & Mortial Morel

Пенная Вечеринка! - как-то так подумали работники ветклиники, когда помещение наполнилось мыльными пузырями.
Но если бы все было так просто.

0

25

Морель был из тех немногих, кто любил свою работу. Скажете, что таких много? Задумайтесь хоть на минуту, знакомы ли вы хоть с одним человеком, который ни разу не сказал плохого слова про свое место работы. Естественно, у всех бывают разные случаи в жизни, но на работу Морт не жаловался никогда. Она была для него чем-то вроде отдыха от остальной жизни. Хотя бы просто потому, что пациенты его были неразговорчивы. А если и разговаривали, то только на своем языке, которого он, увы, не знал. Иногда, Морт напоминал себе всем известного доктора из всем известного сериала, вот только хромоты и соответственно трости у француза не водилось. Оно и к лучшему.
В тот вечер у него было дежурство. Двойной бонус. И стоило бы, наверное, огорчится, но он был только рад. Особенно после того, как накануне раздался звонок. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что единственный в месяц звонок, его брат потратит на разговор с ним. Ну как разговор. Морель положил трубку уже после второго слова Эзры. Он определённо точно не хотел с ним общаться. Ни сейчас, ни когда-нибудь потом. И определенно было хорошим бонусом забыться на работе. Альтернатива была – бутылка? Что-то в последнее время, француз начал замечать, что употребляет как-то очень много. И прямо пропорционально этому, рослы часы его пребывания в ветклинике. Даже если это было простое сидение в комнате отдыха с книгой в руках. Тут даже плед был. Кажется.
Мор как раз переворачивал страницу, где должно было по сюжеты начаться самое интересное, как дверь открылась, являя взору начальницу, которая, как и всегда, выглядела прекрасно. Мужчина отложил книгу и поднялся с дивана. В Америке мало кто мог произнести его имя правильно, поэтому многие звали по фамилии, или, как сестра, по сокращению.
- Если это не грозит мне увольнением, - улыбнулся он, выходя в коридор и следуя за начальницей. – Так официально. Что-то случилось?
Морсьяль пытался припомнить, что он делал в последнее время и не делал ли что-то не так.  Но на ум ничего не шло. Возможно, потому что он не обладал заниженной самооценкой ? Да и что могло пойти не так? В любом случае, он сохранял миролюбивое выражение лица с легкой улыбкой.
- Шампуня? – француз изогнул бровь, переваривая информацию. Мог бы, и догадаться, наверное. Хотя, по большей части, он никогда не имел дел с «необычными» пациентами.  Иногда, бывало, к нему приходили с подобной живностью, примерно так же часто, как и заваливались личности, которые по той или иной причине не могли пойти в нормальную больницу, но все же…
За рассуждениями, он даже не заметил, как они преодолели и кабинет и коридор после. Морель пару раз моргнул, разгоняя воспоминания о родной стране и выуживая из памяти то, что говорила Скарлетт.
- Я буду повторять это снова и снова, ко мне надо на ты. – Снова произнес он с улыбкой. – Там вряд ли Ктулху, поэтому, думаю, справимся.
Правда, меньше всего ветеринар ожидал увидеть потоки пены, как будто они перепутали дверь и оказались в помещении, где шла вечеринка. И тут Морт задумался о том, а какого размера была бутылка шампуня, и что конкретно это был за шампунь. По помещению на ум приходило только то, что существо выпило целый магазин косметики для волос. И хорошо если только для волос!
- Кракен? – За последние пять минут он удивлялся как-то много для человека, который знает про изнанку волшебства, но… Конечно, скорее всего, маленький, но Кракен? Мужчина огляделся. Но пена была плотной, поэтому пациента они только слышали, но не видели. Великолепно!
- Я не имею должной специализации, - ответил Морель на вполне логичный вопрос. На самом деле, он уже на него отвечал, кажется, скорее всего, переведя тему куда-то в сторону. Но сейчас была другая ситуация и вообще…  – Но, да, иногда приходилось. Правда, из морских обитателей никто не попадался. Я бы запомнил, такое.
Он обвел рукой комнату, намекая на ее состояние. Начальница тем временем закрыла дверь, пока осьминог (кольмар?) не выбежал в смежные помещения. И это было хорошей идеей. Француз наткнулся взглядом на хозяина зверушки, или тот так выглядел. Тот так же искал глазами свою зверушку, поворачиваясь на звуки характерного для головоногих хлюпанья присосок.
- Нам всего-то надо найти Дэйви Джонса, волшебный бубен и он выползет, нет? – с какой-то надеждой в голосе произнес Морель. К пене он уже привык, хотя от нее брюки стали мокрыми и липли к телу.  Неприятно, но жить можно.  Француз пощелкал пальцами, привлекая внимание мужика. – Он у вас, где живет дома?
Было логичным предположить, что существо будет искать убежище, похожее на его дом. У них тут был хоть и не аквариум, но заползти в какой-то темный угол или еще куда, кракен мог. Если конечно его не забавляла вся эта пена, и он веселый не пошел на поиски приключений. Ветеринар пытался припомнить, как вообще, кроме отравления, на осьминогов и им подобных, влияет щелочь, как минимум.
- Я все-таки тоже надеюсь, что это только химия и шампунь, - произнес он так, чтобы только Скорлетт его услышала. А еще он надеялся, что этот хозяин не хранил что-нибудь волшебное среди своего шампуня. И такие люди тоже бывают!

0

26

Он и не ожидает, что Гамильтон согласится куда-то идти, хотя было бы наверное даже и не плохо, куда то пройтись здесь, чтобы потом не возникало неловких  ситуаций. Но у них и правда мало времени на всю эту подготовку и Риз даже уверен в том, что ему придется вникать в некоторые детали уже на ходу. Он пытается представить себя тем, кого ему придется изображать и пока не может. Впрочем, ничего нового.
- Мы всегда можем вернутся сюда после, - только и пожимает он плечами в итоге. Учитывая, что после им выдадут отпуск, и он даже не берет в расчет то, что они могут все запороть. Зачем волноваться на счет этого, если шансы в любом случае, как у кота шредингера? Да и обычно, австралиец настраивает себя на положительный исход, ну или по крайней мере, старается.
Мало кто может переиграть Риза в игру, которая называется "Психолог". Он может часами сидеть в типичном кабинете, где из мебели только стол, пара стульев, стеллаж с папками и кушетка, и выглядеть при этом совершенно нормально. В этом убедилась и та, кто должен был оценивать самого Сина после ранения. Ибо уже после получаса подробного рассказа, - насколько он мог вспомнить, - того, что произошло, он начал анализировать ее реакции на это.
- Так же сказала и психолог, когда закончился первый и последний наш с ней сеанс. - Посмеивается Джейден, слыша вердикт Гамильтона на все его выводы из прошлого дела. - Потому что сидеть на приеме у мозгоправа, когда ты сам мозгоправ - ну такое себе удовольствие для обоих. Возможно я и не был готов к тому, что мне потребуется тоскать свой позвоночник в бандаже, но уж точно знал, как справится с последствиями для мозга. Может быть это и не нормально, но мне кажется, что раз я не сдох, то все хорошо.
Много кто пытался найти у Синнистера признаки ПТСР. Врач, жена, начальник, даже он сам пытался, но без результата. Возможно, его жажда отловить этого говнюка и было тем самым синдромом, но и это же прошло? Да и если быть честным, он точно не помнил, что случилось. Только темные переходы на скотобойне, попытки переговора с преступником и такая же попытка спасти ребенка.
- К тому же, у меня был выбор, кажется. - Джейден хмурится, пытаясь точно вспоминить произошедшее. - Либо моя спина, либо кусочки, разбросанные по цеху. Не такая уж большая цена, за то, чтобы не смотреть в глаза семье и с отрешенным видом рассказывать, что их ребенок умер.
Это было самым запоминающимся. Лица родителей, которые осознавали, что больше не увидят того, кого привели на этот свет. И Риз мог их понять, он сам был отцом. Возможно не таким хорошим, как думал, но все же был. А еще он совершенно точно не боялся даже сейчас резких звуков и темных помещений, поэтому совершенно точно его ПТСР плавало где-то еще.
Когда раздается звонок в дверь, он кидает пустую банку из-под пива в урну и идет открывать. В руках у курьера достаточно много коробок, чтобы накормить не только их двоих, поэтому он идет на кухню чисто по памяти. Часть коробок он решает оставить здесь, а часть забрать с собой, но по пути он все же берет пачку салфеток и пару тарелок ибо запаздало понимает, что им еще ляпать этим жиром документы.
- И кто там? - спрашивает Риз, глядя на папку и пододвигая к дивану журнальный стол ногой и водружая на него содержимое рук. На предложение про чтение он не много зависает, взвешивая все за и против. И конечно же количество плюсов в этот момент перевешивает количество минусов, вот только он не уверен, что дело пойдет быстрее. Но ведь Яну об этом знать не обязательно?
- Ммм, ну давай, - соглашается он, все-таки беря со стола очки и открывая себе еще пива. Помимо огромного количества текста в той папке как минимум должны быть еще и фотографии. И хоть зрение его не подводит, но терять лецензию на оружие просто потому, что посадил себе зрение еще больше, он не хочет. Впрочем, врядли его дальнозоркость внезапно превратиться в близорукость.

0

27

Риз только улыбается на фразу про половину света:
- Могу встать на колени и попросить у тебя руку и сердце. - австралиец смотрит на свои руки, на которых среди множества колец прячется его обручальное и понимает, что их лучше снять. Пока он это делает, то добавляет. - Ну или не руку и сердце. Надо подумать.
Когда жена делает выбор в сторону кота в мешке, он уже с облегчением готов закрыть холодильник, но остается еще просьба про соус. На угад он берет банку и протягивает за спину, попутно склонившись и выискивая в королевстве прохлады что-то интересное. Ну еще он делает это из-за все того же холодного воздуха, поэтому когда Ян забирает у него бутылку, Джейден оборачивается, глядя на него снизу вверх. К его счастью он действительно видел внутри авокадо, поэтому фрукт так же оказывается в чужих руках. Вот только Гамильтон к тому времени уже пьет чай, возвращая себе возможность говорить нормально, что опять-таки начинает действовать на самого Риза, который запоздало понимает, что думает о том, как бы такие прось бы звучали в другом месте.
Пожалуй, Джейден слишком хорошо знает свою жену, что равноприменимо и в обратном порядке, но в данный момент речь не о нем. А о ней. Поэтому, он лишь улыбается, когда эти двое как-то подозрительно оказываются рядом, облокотившись на столешницу. Но он не успевает, - да и не хочет, - предупредить Яна, насколько это опасно. И если тот хотел прервать сию игру, то только что упустил последний шанс. Иногда, он слышит от коллег по цеху, что у них явные проблемы, оставшиеся со времен университета, на что Риз всегда отмахивается бональной фразой про зависть. Потому что они в свои сорок только и могут, что сидеть перед телевизором, жуя чипсы и попивая алкоголь и вспоминая, что им только что рассказывал пациент.
Любой нормальный мужчина, которой видит, как другой мужчина целует его жену на кухне, скорее всего должен устроить скандал, который закончится кровавым исходом. Особенно если у него в руках нож, но Риз просто смотрит, потому что для него это нормально. Он вообще может смотреть на свою жену вечно в любом виде и любом положении. И он прекрасно понимает желание Яна забить на соус и целовать ее. И впору задать вопрос, почему они пошли на кухню, а не сразу в спальню, но он вспоминает, что это по большей части его вина. И это еще одна причина, почему он не присоединяется к празднику жизни сразу.
Когда руки жены ложаться на чужую спину для того, чтобы стащить с чужого тела кофту, Син кладет нож позади себя и делает это достаточно бесшумно, как будто любой резкий звук разрушит картину перед его глазами.

0

28

Джейден тихо посмеивается в чужие губы, слыша долю нетерпения в чужом голосе и ему определнно это нравится. Ровно, как и нравится стон дены, который он слышит в тот момент, когда кофта загораживает ему глаза. А потом у него есть только доля секунды, чтобы окинуть взглядом пару перед собой, потому что чужая рука касается тела и снова притягивает в этот водоворот. И чувствовать кожей чужую кожу в этот момент приятно.
Как говорили в одном фильме, стоит поместить идею в голову человека, как она расростается и начинает быть больше чем просто мыслью. Примерно такое ощущение складывается в тот момент, когда он слышит не то предложение не то приказ из чужих уст. На что Синнистер просто улыбается, отрываясь от поцелуя с женой и прикусывает нижнюю губу американца. Он мог бы сказать что-то в ответ или пошутить, но в голову ничего не идет. Да и не так что бы ему этого действительно хочется.
Поэтому он спускается цепочкой из поцелуев по чужому телу, попутно стаскивая с чужих бедер штаны вместе с бельем. И скорость его передвижения по чужому телу контролируется рукой жены. Хотя это вроде бы должно работать по другому. Но как есть.
У любой женщины подсознательно заложена программа о том, что мужчина должен оказаться перед ней на коленях. По крайней мере, Кэролайн не думает о предложении Яна, как о неприемлеммом, наоборот скорее ее это интригует. Как и всегда, когда кто-то новый оказывается буквально в их с мужем руках. И определенно точно, ей нравится смотреть сверху вниз на своего мужа и ощущать чужие реакции на его действия. Поэтому стоит одной руке ее супруга оказаться на чужом члене, в то время как другая начинает массировать яички, женщина закрывает глаза Яна рукой, откидывая его голову себе на плечо. Можно было бы произнести что-то вроде: наслождайся, но она просто улыбается, продолжая покрывать чужую кожу поцелуями вперемешку с легкими укусами.
Краем гоаза она наблюдает за тем, как ее муж   
Возможно, все происходящее не нормально, но в данный момент женщина даже не задумывается о таких бональных вещах.

0

29

Джейден засыпает, просыпается Синнистер. Это должно звучать смешно. Это звучит смешно, но такова правда, которая подтверждается словами жены, сказанными утром, спустя две недели после того, как коллеги из штатов прилетели сюда, в страну кенгуру. И казалось бы, в его внешнем виде пока что ничего не изменилось, разве что голос, но Сара остро чувствует перемену в муже, который вроде как подбадривает ее словами про то, что пока он не продает их детей в рабство, а ее не тащит сниматься в порнухе - все хорошо. И она ему верит, причем делает это за них двоих. Потому что в данный момент он уже и не муж ей вовсе, а его моральные принципы лежат в гробу и белых тапках, так как он не видит ничего зазорного в том, о чем сказал. Грешникам нет покоя, но так же у них и нет совести.
Это первый раз за последние года три, когда он ломает себя до основания, чтобы построить заново и быть тем, кого ему прописали на бумаге.
Перемену чувствует и начальник, с которым он сталкивается, выходя из местной альтернативы парикмахерской, где ему подправили не только имидж, но и длину волос, которые теперь достигают плеч. Руки чешутся все это убрать, но тогда есть вероятность остаться без скальпа, чего он не хочет, но это раздрожает Синнистера, который в данный момент может позволить себе все, что хочет, но особо наглеть он не собирается. У него и так в голове с самого пробуждения жужжит одна мысль, которая не дает ему расслабиться, а разыгравшаяся паранойя, которую пришлось взращивать в себе за неделю, только подливает масла в огонь.
Что удивительно, еще вчера, он был собой и думал о том, что они провели с Яном не достаточно много времени, потому что, как и ожидалось, совместная ночь возвела между ними стену, за которую напарник предпочел спрятаться. И еще вчера Риза волновал вопрос о том, что они будут делать дальше, учитывая, что им жить под одной крышей. Об этом он думал, рассматривая план пентхауса и отмеряя расстояние между спальнями. Синнистер на границе его сознания, в то время пребывающий еще в некоем подобии кокона просто с радостью отмечал наличие бассейна, потому что бассейн хорошее средство против раздрожения.
Теперь же, он идет по коридорам бюро и думает о том, что ему нужен личный самолет, потому что на общественном хера с два он полетит. И даже не потому, что в другой жизни у него жена и дети, которых уже не существует. Он не собирается больше возвращаться домой, потому что это не его дом. Он просто слишком печется за свою безопасность, чтобы иметь таковой в своем расположении, меняя страны, квартиры и особняки, как перчатки и нигде не задерживаясь. Его все устраивает.
Когда они заходят в переговорную, до него снова долетают обрывки чужого разговора, но Синнистер только приветливо скалится. Но молчит. Он садится на шефовский стул быстрее, чем тот успевает среагировать и отъезжает в сторону, развалившись на нем. По его мнению они теряют время, сидя здесь.
- Если мы собрались посто попиздеть, - говорит он тем голосом, которым мог бы петь про неправильную сторону Рая, которая зовется праведной стороной Ада. Но он просто озвучивает свои мысли. - То ты тратишь мое время.
Он не адресует это обращение кому-то конкретному, но смотрит при этом на Фила, который, кажется, не знает, как реагировать. К тому же, большая мамочка Джейдена молчит, только наблюдая за своим подчиненным и взвешивая все возможные варианты развития событий.
- Хотя нет, - он косится в сторону Яна. - Мне нужен личный самолет, так как на общественном рейсе я хер куда полечу. И я начинаю думать, что наше сотрудничество не несет выгоды мне.
Его кажется пытаются перебить, но он машет рукой и разворачивается в кресле, теперь уже открыто глядя на Яна. Сам он, в отличие от американца, одет в растегнутую на верхние пуговицы рубашку и джинсы, и ему жарко. Но это он как-нибудь потерпит. Син крутит пальцами кольца, но не потому, что ему некомфортно, это просто помогает сосредоточится на мыслях, которые ему нужны в данный момент. И если Джейден доверяет Гамильтону полностью, то Синнистер ни капли. Стоит задуматься о том, что у него, как миниум биполярочка, как максимум - раздвоение личности, но это не так. Сейчас он смотрит на свою правую, - левую или какую там? - руку, которой он доверяет вести дела, но не забывает о том, что предать и продать может любой.
- Дерьмо собачье, - выдает он на очередную попытку возразить, так как знает, что подставных самолетов у интерпола настолько же много, как и полевых агентов. Он все еще не видит причин лететь в тесном самолете и да, он даже бизнес-класс считает тесным. Он привык к другому. А может это где-то внутри шевелится сам Риз, который помнит рассказы Гамильтона про перелет в эту страну.
- Сколько шлюх на борту тебе надо? - раздается вопрос из-за спины, но Сн не отвечает, продолжая смотреть на Яна, который должен знать ответ на этот вопрос лучше, чем он сам. Кажется, его задача выводить из себя плохих дядь из Нью Йорка, но кто мешает тренироваться здесь и сейчас?

0

30

Когда Синнистер радовался факту наличия бассейна в пентхаусе, он не думал, что это станет его единственной панацеей против акклиматизации. Людям неимоверно везло, когда для них все заканчивалось через день после въезда в чужую страну, но вот у него сие свойство проявлялось многим позже. Именно поэтому первые несколько дней, он подобен кролику из рекламы батареек, а вот когда они едут в клуб, его голова раскалывается. Да делает это так, что у него даже не остается сил на то, чтобы отметить вслух, как мило Гамильтон спит в машине по пути. Им тчно должны дать медаль за то, что до этого времени все идет, как по часам и никто никого пока что не убил.
Синтетика, которая льется из колонок, не улучшает его настроения, поэтому в МШЗ-ложе он разваливается на диване с видом человека, оторый убьет любого, кто посмеет его троуть. В общем-то, наверное он и должен так выглядеть, по задумке "сценаристов". Этим же, Синнистер прикрывает свою нелюбовь к мексиканцам, которые выглядят, как гамодрилы на выгуле. Слишком черезмерно пантовые, они задают вопросы, на которые он только усмехается, напоминая, что ответ они получили. Син не боится оружия, которое прячется у чужих охранников подмышками, Ри только косится в сторону Яна, когда тот уходит. Джейден может его понять, а Синнистер только усмехается. В конце концов, он здесь потому, что Гамильтоон устроил эту встречу.  Решив, что с этим можно разобраться позже, он возвращается к плану - "доканай их всех настолько, чтобы они захотели тебя убить".
- Если вам нечего больше предложить, - прерывает он поток бесмысленных слов. - То я иду к русским.
- Русские не торгуют людьми, - не моргнув глазом, откликается главный гиббон, а люди за его спиной скаляться, отчего ощущение, что он в зоопарке становится только сильнее. Синнистер работал с русскими и они нравятся ему гараздо больше, чем это подобие человека, о чем он судит, даже без учета взглядя копа на происходящее.В отличие от мексиканцев, которые собирают черепа для трона черепов, славяне менее хаотичны и понты у них в большинстве случаев не беспочвенны.
- [Поэтому в Москве русских не осталось,] - произносит он с акцентом, но достаточно четко. Впрочем, вряд ли мексиканцы понимают великий и могучий. Он тоже в общем-то понимает не все, потому что половину забыл, а другую попросту не знал.Но это не отменяет того факта, что индивиды напротив напрягаются еще сильнее. Риз же думает о том, что он работал с русским достаточно давно, чтобы они его уже забыли. А если помнят, то надо зделать парочку звонков. Если когда-нибудь его попрут с работы, у него точно будет множество вариантов, чем заняться в жизни.
- К тому же, никто не станет спорить с тем, что русские женщины настолько же красивы, насколько легкодоступны.

0


Вы здесь » Portas Inferi » Все о Нас » Sinnister Jaden Rhys, 40