Portas Inferi

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Portas Inferi » Nosgoth » Hungry like the wolf


Hungry like the wolf

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://64.media.tumblr.com/4205206db9c74f597b86e92346148327/tumblr_ok755ygp7q1unnp9fo1_1280.png

[audio]http://pleer.com/tracks/13917285ia7Y[/audio]

0

2

Не молодой, а вернее сказать, уже древний вампир стоял на остове разрушенного окна и вглядывался вдаль. Там, на горизонте он видел то, что некогда звалось Колоннами, сейчас же это были просто обломки из мрамора. Последний рубеж, что отделял этот мир от другого, в котором таилось зло еще более худшее, чем он имел счастье убить некоторое время назад. А в груди, сердце, разуме, смотря как называть то единственное, что звалось душой, глубоко-глубоко рождалась надежда на то, что завтра будет намного лучше, чем вчера. Вот только это завтра вряд ли уже наступит для него… для них.
- Время – это река, так любил повторять Мебиус.
Голос Разиеля в голове, слишком четкий, чтобы принадлежать призраку. Каин усмехнулся.
- Старик много чего говорил, но это не помогло ему. Он там, где и должен быть, ровно, как и его хозяин.
Вампир отошел от пролома в стене и поднял руку, в которой держал меч. Или вернее сказать уже два меча. Один физическая форма другого, души самого опасного его противника и самого верного соратника, преданного как до, так и после своей смерти. Спустя столько времени, Разиель не собирался покидать своего Мастера просто так.
- Но в этом он прав. У нас не так много времени, ты знаешь? Прошлое изменилось и если оно изменилось достаточно, то скоро мы с тобой исчезнем.
Пламя вокруг Ривера дрогнуло, что скорее можно было расценивать, как глубокий вздох со стороны бывшего лейтенанта. Что же на самом деле хотелось Каину, так это покоя и отдыха. Уйти, как говорил Разиель, действительно было бы не плохо, вот только жизнь император любил и цеплялся за нее всем, чем мог. А как показывали события в бездне. Да, умереть вот так просто Наследник Баланса не мог, даже если бы захотел. И теперь очищенный от скверны Нупраптора он собирался продолжать жить и если понадобится снова бросить вызов судьбе. Сломать еще и Колесо, что вращает этот мир? Что может быть проще.
- Нет, мы вернемся туда, где его поток достаточно стабилен и займем места, которые нам положены. Либо же меня просто не прельщает мысль кануть в небытие после того, что случилось.
- А может оно и лучше? Ты столько пережил, прожил, повидал. Не пора ли на покой?
- И что, оставить твоим братьям разбираться с Империей? Знаем, уже плавали.
Можно было спорить на что угодно, но в этот момент глава клана Разиелим смеялся. Всполохи синего огня пританцовывали на клинке. Они оба вспоминали те несколько сотен лет, которые прожили остальные дети императора Носгота без его присмотра.
С другой стороны, возвращаться обратно, в будущее было.… Нет, даже наедине с самим собой Каин не мог признаться, что ему страшно. И не потому, что он мог вернуться в мир, где все разрушено так же, как и в тот день – день казни старшего лейтенанта. Пугала неизвестность, потому что глупо было предполагать, что все окажется так, как думалось. Сколько раз уже Колесо делало оборот против него? Пусть даже и по воле Древнего, который теперь был мертв. Судьба – это судьба, а свободная воля…
- Я в любом случае буду с тобой, рядом. Щит и Меч. Твоя правая рука.
На этот раз пришла очередь Каина смеяться. Кажется, кто-то читал его мысли. Резко выдохнув, он толкнул тяжелые двери цитадели. Путь его лежал в хронопласт. Уже чисто по привычке он настраивал механизм, переставляя тяжелые рычаги, которые больше напоминали стрелки от часов. Повинуясь его воле, врата времени открылись, закручиваясь в бесконечный поток зеленоватого цвета. За ним было будущее…

I.
Burning the ground I break from the crowd
I'm on the hunt I'm after you
Scent and a sound, I'm lost and I'm found
And I'm hungry like the wolf.

Святилище кланов гудело от звука голосов. Каин открыл глаза. Это действительно был тот самый день, с которого все началось. Или просто похожий день, когда его лейтенанты: Зефон, Турел, Дюма, Рахаб и Малахия стояли по периметру зала колонн и спорили. Разиеля не было, и скорее всего именно поэтому Каин решил, что это тот самый день. В любом случае пятерка спорила явно уже долго, потому что крик их вскоре грозил сорваться на хрип. Кто кому и что доказывал, было не ясно. Зато пока они были увлечены друг другом, можно было в полной мере оценить состояние всего вокруг, включая вампиров.
Рассвет Империи, казалось, что прошло уже столько времени, когда он в последний раз был здесь. Мрамор, золото. Ни следа пыли или грязи. Ни одного узора из паутины. Все чисто и как-то даже слишком светло. Император поднял взгляд вверх, отмечая, что купол сделан из стекла, а в помещение сквозь витражи проникает свет достаточный, чтобы отказаться от факелов. Небо по ту сторону было серым, а это значило – печи клана Туриэлим работают. Иначе объяснить, почему этот факт не мешает лейтенантам, - почти всем, не считая Рахаба, что стоял в тени арочных перекрытий, - находится в зале, было нельзя. Сами лейтенанты были такими, как в день своего сотворения, без каких либо следов скверны или эволюции на теле. Не считая некоторых особенностей. Длинные, больше похожи на паучьи лапки, пальцы Зефона. Одним из них он тыкал в грудь Малахии, который в свою очередь не обращал на него внимания, сложив руки на груди. Шрамов на его коже было меньше, чем всегда и сейчас они скорее напоминали следы от когтей. Чьих? Вот это был вопрос. Да и вообще самый младший из лейтенантов больше всего походил на человека, особенно сейчас, когда был спокоен. У Турела все так же из-под волос виднелись заостренные вверх и длиннее обычного, уши. Видимых изменений в Рахабе, - разве что его бледная кожа, что походила на жемчуг да шрам, расползающийся от его плеча, - и Дюма Каин не видел, но это не значило, что их нет. Так же неплохо было бы найти зеркало, чтобы понять, что стало с самим императором. Его руки были почти такими же белыми, как во время нападения Хаш-Ак-Гика на Меридиан. И это заставляло насторожиться.
Все стихло, стоило, тяжелым дверям отворится. Лейтенанты посмотрели на вошедшего брата, а затем на Императора. Как будто только что увидели. Каин встал с трона и оказался рядом с Разиелем быстрее, чем тот успел преклонить колено.
- Мастер? – удивился тот. Впрочем, удивился не только он, но и остальные. Но в данную секунду правителю было все равно. Да, он умел приспосабливаться лучше, чем все они вместе взятые, но лейтенант точно давал слово, что будет рядом. И не мог эту клятву нарушить даже вопреки желаниям колеса. И вот сейчас казалось, что это не так.
«Ты знаешь, кто я?»  Шёпот Императора в чужой голове действительно был им. Тихий, едва уловимый.
«Конечно, Каин. Наследник баланса, превративший рыцарей Сэрафан в своих первых лейтенантов. Проклятый, убивший древнего Бога».
- Что-то не так? – продолжил Разиель вслух, не сводя взгляда со своего Императора. Тот пару раз моргнул и отошел назад. Старший из его сыновей тоже был собой, а за его спиной росли крылья, которые не вызвали никакой реакции у его братьев совершенно. Они о них знали? Блондин обошел Разиеля кругом.
- Не хочу вас обидеть, Мастер, но вы смотрите на Разиеля так, как будто увидели призрака. Или хотите оторвать ему крылья. – Первым от оцепенения отошел Зефон и теперь чесал ногтем подбородок. При его словах стоящий рядом с Каином сын вздрогнул, но это уловил только император. Остальные лейтенанты просто ждали, чем все закончится и насколько им влетит за перебранку. Удивительно было, что Каин еще не придумал и не отдал приказ о наказании. А зная изобретательность своего мастера…
- Может быть, и хочу, но это будет не сегодня. – Откликнулся, наконец, Каин и вернулся на трон. – Так теперь вы мне объясните, почему я половину вечера слушаю ваши крики и до сих пор не погнал вас прочь?
Несколько взглядов метнулись на Разиеля. Он был старшим, а значит, должен был отчитываться, но как-то не торопился, глядя в ответ на братьев. В тишине был несомненный плюс, голова императора перестала раскалываться, но так же был и минус. Ничего не происходило. Кажется, Каин уже совсем забыл, что значит управлять империей и слушать ежедневные отчеты с ночи пораньше. Как он понял, что на улице вечер? Так было и в их время. Да и когда сотнями лет живешь, не видя солнца, начинаешь угадывать, где оно сейчас находится. Просто потому, что они оставались вампирами, а дневное светило несло смерть. Оно ощущалось как нечто, затаившееся за тучами.
- Малахия?
Лейтенант вышел из крайней степени задумчивости и посмотрел на своего мастера. Он пару раз покачал головой, а потом заговорил. Стоило заметить, что без воздействия скверны, голос его звучал ровнее и тише, все еще действительно похожий на голос мертвеца, но все таки отличный от него, глубокий и вкрадчивый.
- Мы все еще не знаем, кто вырезает деревни, Мастер. Можно было сослаться на одичавших вампиров, но это происходит все ближе к центру империи. Каждый из нас ведет расследование внутри клана, но так как под подозрением все без исключения, то дело движется медленно. Только клан Зефоним на 100% уверен, что это не его рук дело, благодаря своим особенностям.
При этих словах Зефон довольно ощетинился, отчего были видны его клыки. Это радовало с одной стороны, с другой удивляло. Кажется, его дети эволюционировали быстрее, нежели до этого. Либо тогда, во времена падения, Лорд Пауков скрывал эту свою способность. Он был для своих потомков что-то на вроде пчелиной королевы, которой подчинялись все остальные. Но это значило так же и то, что если виноват конкретно этот клан, то все подстроил сам Зефон. С него станется. Помимо паутины, младший сын так же искусно плел интриги, и сети эти оплетали весь Носгот так же, как и шелк, его собор.
- А люди? – поинтересовался владыка Носгота, прерывая докладчика, пока тот не добрался до точной статистики - кто в каком клане проверен.
- Бояться? – разом лишившись уверенности, перепросил Малахия. Каин посмотрел на него, изогнув бровь. Это был самый очевидный из ответов, но голос лейтенанта был как-то слишком не уверенным. Как будто император сказал что-то несвойственное ему. Или же просто несвойственное ситуации во времени, в котором они оказались.
«Кажется, что-то все же изменилось кардинально». На этот раз голос Разиеля в голове был удивленным. «Нужно было побольше узнать о новой империи, прежде чем идти сюда. Но тогда я бы опоздал».
«В любом случае, сейчас не ты выглядишь, как лишившийся ума старик», Фыркнул вампир с серебряными волосами, продолжая смотреть на младшего сына. Тот все же собрался.
- У них нет выбора. Они дают нам кровь – мы свою защиту. Но до бесконечности уверять их в том, что все под контролем мы не можем. Особенно, когда дело усложняется.
При этих словах Турел фыркнул, а Дюма отступил под взглядом Малахии. Кажется, в этот вечер владыку новой империи ждало все больше новых удивлений. И это не считая вопросов, которые то и дело рождались в его голове. Что делал он сам, чтобы прекратить это? Не мог же просто стоять в стороне и смотреть, как его дети налаживают контакт с людьми и при этом не участвовать? И не был ли он сам случаем причиной этих побоищ? Не то, что бы Каин сомневался в своих способностях к самоконтролю, но с него бы сталось, так проверить своих лейтенантов. С другой стороны, как заметил Малахия, это грозило вылиться в проблемы с людьми.
- Тот, кто убил твоих людей, уже понес наказание. – Дюма наконец перестал изображать из себя столб и вернулся в изначальную точку. – И смею заметить, что та деревня не пострадала. И никто не может знать – были ли члены твоего клана, чтобы спасти или чтобы убить присутствующих.
- Так же, как и твои, брат. – Парировал младший. – К тому же, это была территория клана Малхаим. Твоих воинов там вообще быть не должно было.
- Хватит, хватит, - Зефон помахал руками, а потом поежился, словно ему стало холодно. – Вы тут, как две глыбы льда, которые налетели друг на друга, а так как разойтись они не могут по законам физики, то все вокруг них замерзает, ровно как и мы. Просто возмести уже ему потерю, и решите тем самым этот вопрос.
- Не раньше, чем закончите выяснять, кто виноват. – Разиель перехватил взгляд братьев и сделал жест рукой. – Отправлять друг-другу людей, не зная, кто из них предатель, а кто нет – глупо. Это, конечно, может расстроить их планы. Но и увеличивать их силу не стоит. Особенно, если они сейчас на одной из ваших территорий.
Это было логично, даже несмотря на то, что старший лейтенант пребывал в полном неведении расстановки сил да и порядков империи в целом. Но, он чувствовал, что ему это мало понравится, а когда он поймет причину – не понравится еще больше.
- Даю вам еще месяц, чтобы найти виновных. – Можно было продолжать слушать отчеты, споры и выяснения, кто виноват, и пытаться вникнуть в происходящее, но Разиель был прав. Сначала нужно было точнее узнать, что происходит в этом новом старом мире. А значит, продолжать слушать не имеющие для него смысла разговоры не слишком умно. Да и судя по распрям, что творились в зале до того, как он появился здесь, то искали они виновных уже достаточно давно. Лейтенанты склонили головы, и вышли из зала. Хотя бы это не менялось, и его приказы выполняли беспрекословно.

*   *   *

Малахия вышел из зала совета. Они топтались на месте уже месяц и это ему не нравилось. Никому из Лордов Ночи не нравилось. Он не имел ничего против трупов, но в последнее время их стало как-то не естественно много. А из мотивов у них было всего ничего. Либо люди, из тех, которые сидели на отшибе в цитаделях и все еще хотели уничтожить вампиров, которые спустя столько лет, наконец, решили не загонять их, как скот, а дать хоть какое-то подобие жизни, иначе Носгот превратился бы в руины тупо потому, что все друг друга перебили. Либо свои же, недовольные этим порядком вампиры, пытались вернуть империю к ее истокам, когда человек превратился в животное. Почему все изменилось? Очевидно, что из-за проблемы вымирания определенных видов под натиском более главенствующих. Ну и кровавой бойни, конечно же.
- Мал.
Дюма, чей голос разлетелся по коридору, нагнал младшего брата на подходе в крыло клана Мелхаим. Тот остановился и обернулся с вопросительным видом. Дюма замедлил ход, приобретая очертания человеческой фигуры. Видимо, от зала колонн третий лейтенант передвигался сугубо быстрым туманом, свойственным его клану. Кожевник подождал пока тот подойдет, полностью избавляясь от плаща из теней. Мелкайя не имел ничего против братьев, но все чаще в последнее время все шестеро находились в отдалении друг от друга. Был ли причиной мир с людьми или еще что.
- Чем-то еще могу быть полезен?
Старший посмотрел на стражу Святилища и только кивнул. Малахия, проследив за его взглядом, сделал жест рукой в сторону своих покоев. Там разве что Зефон мог их слушать, но даже он старался зазря к Кожевнику не лезть. И тут уже появлялись причины другого характера. К тому же, сейчас в расчет брался тот факт, что люди из клана Дюма убили двоих его. А это просто так не решалось. Даже несмотря на то, что вроде как на совете все согласились с восполнением потери. Но то были лишь слова, которые должны были скрепится на бумаги с подписью и прочими формальностями. Оставался вопрос, почему Дюма не хотел говорить об этом уже здесь.
Кабинет младшего из лейтенантов был завален книгами и свитками, а так же перьями и прочими принадлежностями для письма. Все стеллажи, что высились по стенам комнаты, высокий подоконник, что больше напоминал кушетку, стол, свободные стулья, даже ковра не было видно, под кипами бумаг. Бесконечные руны, древние тексты и глифы глядели на Дюма как-то тоскливо. Он и сам был не прочь прочесть, что на досуге, но такого количества знаний, пожалуй, не было ни в одном из кланов. Спрашивалось, что такое искал его брат в этих древних фолиантах, чего не мог рассказать ему сам Каин? Не решаясь тревожить покой древних текстов, Дюма, минуя все стопки книг и свитков, - используя свою ловкость на пределе возможностей, - остановился у стола, оперевшись на него рукой. Малахия терпеливо ждал, пока он заговорит. Это было одной из причин, почему старший сейчас был здесь. Терпение младшего и его способность контролировать себя. Ни для кого не было секретом, что младшим кланом было сдерживать себя труднее из-за того, что дара в них было меньше. А жажда крови прямо пропорционально больше.
- Мне нужно, чтобы ты забрал себе одного из моих пленников. - Тщательно подбирая слова, наконец, произнес Дюма, глядя на огонь, разрастающийся в камине. Рука Малахии замерла с зажатой в ней кочергой. Он собирался ворошить угли, но вместо этого выпрямился. На самом деле, Дюма до конца не был уверен, что конкретно хотел бы, да и мог бы, сказать брату об этом, поэтому предпочел действовать экспромтом и решать проблемы по мере их появления.
- Пленник? Что с ним? – глава клана мертвых изогнул бровь. Это было слишком странно. Будь сейчас здесь Зефон, то можно было все списать на какую-нибудь очередную уловку. Но в кабинете стоял Дюма, а это значило что все так, как выглядит.
- Просто пленник. Не спрашивай. – Старший покачал головой и тоже выпрямился. Обычно вампирам не требовалось столько усилий, чтобы о чем-то говорить. Даже врали они, не моргнув и глазом. А тут складывалось впечатление, что говорил младший с человеком. Очень взволнованным человеком. Этому было множество объяснений, но в сложившееся ситуации на ум шло только одно.
- Он виновен в происходящем?
Дюма встрепенулся, но покачал головой. Он снова сосредоточился на пламени в камине, избегая взгляда брата. Тот только сел в кресло и откинулся на спину. Он мог только слушать и задавать вопросы. Был еще вариант выгнать старшего, но усугублять и без того шаткое положение между ними, Мелкайя не стремился.
- Нет. Хотя я ... Иногда я думаю, что да. Но это не он. Проблемы с агрессией - да. Но он слишком давно в клетке, чтобы творить такое. – Из этой неразберихи слов мало что можно было понять, но хозяин кабинета попытался, сопоставляя слова: агрессия и клетка.
- Хочешь проверить, не выпускает ли его кто? Кто он? – Усмехнулся Малахия. В голове его мелькнула мысль о том, что сам Дюма мог выпускать этого пленника на волю, не заботясь о сохранности людей, что ему доверились. А потом, когда стало поздно, он решил все скрыть, заодно подставив и его.
- Я же просил...
- Твои люди убили моих. – Младший наконец начал проявлять какую-то тень эмоций. Он почти шипел. Выходило на много хуже привычной зефоновой интонации, но все равно слишком нехарактерно для Мелкайи, что придавало его словам определенную характеристику. Ему просто тупо надоело играть в вопрос-ответ, когда первые есть, а второго просто нет. - Меньшее что ты можешь сделать это отвечать на мои вопросы. Хотя честно, брат, твоя наглость не знает границ.
- Я отдаю самое ценное, что у меня есть. – Дюма, наконец, поймал взгляд мертвеца. Говорил он тихо, но его прекрасно слышали. Взгляд был холоден, но было в нем что-то, как подтверждение словам о самом дорогом. - По-моему, это честный обмен на жизнь твоих людей.
Малахия с минуту изучал чужое лицо, а потом все-таки кивнул. Пришла его очередь отворачиваться к камину и не смотреть на других. Этот разговор был далеко не таким, как он себе представлял. Лучше бы все свелось к передаче пары человек из одного селения в другое, нежели так. Хотя чего таить, одного он получил, пусть даже и в клетке.
- Ладно, я вернусь в клан через три дня. – Изучая планы на ближайшую неделю, произнес он. - И еще одна ночь понадобится, чтобы подготовить камеру. Надеюсь, что ты знаешь, как все провернуть тайно.
- Знаю, оставь все мне. Увидимся через четыре дня.
Когда дверь за старшим закрылось, кожевник продолжал сидеть в кресле, рассуждая о том, что такого ценного в пленнике, которого брат явно пытается спрятать. Любой из них спокойно казнит того, кто окажется изменником или предателем, а беря в расчет, что сам Дюма не отметал факта виновности этого субъекта.… Запоздало, но лорд Мертвых начал задумываться о том, что это может обернуться для него боком. Для них для всех. Но менять свое слово он не собирался. Увы, не вышел характером, как и Дюма.

0

3

II.
Stalked in the forest too close to hide
I'll be upon you by the moonlight side
High blood drumming on your skin it's so tight
You feel my heart I'm just a moment behind

Небо над Носготом всегда было серым. Но те три дня оно было таковым еще из-за туч, которые рассеивали пепельный купол. На землю лился дождь, и этому были рады рахабимы. Все остальные кланы отсиживались в укрытиях и передвигались исключительно между вратами, которые предусмотрительно располагались в таких местах, куда не попадала вода и солнце. Лорды покинули Святилище в разное время, и Каин был этому даже рад. А вот дождь путал все его планы. И не только его.
Как и говорил, Малахия вернулся в свои земли через три дня. Дождь ему мало мешал, более того младший рассчитывал на то, что погода поможет выявить предателей. В такой ливень никто из кланов не мог совершить нападение. Это бы на много упростило всем задачу. Если конечно это были не люди Рахаба, но вряд ли они действовали одни. Все же, чем глубже в империю, тем меньше водоемов было вообще. А передвигаться по суше клан водяных мог с трудом, особенно при свете дня.
- Вы звали меня, мой лорд?
Глава клана Малхаим остановился у входа в подземелье. Одно из многих в этих землях, так как более всего они напоминали огромный могильник или склеп. Ну, или гигантский муравейник с множеством ходов, комнат и камер. Конкретно этим подземельем не пользовались, а значит, можно было расположить пленника здесь. Или в точно таком же, но дальше. Вот только дальше не значило безопаснее, это Малахия понимал очень хорошо.  Он посмотрел на свою первую помощницу. Ее собственная кожа служила ей одеждой, открывая местами мышцы и сухожилия. Сейчас, когда она стояла в тени, казалось что надето на ней платье, но стоило свету коснуться ее, то все вставало на свои места.
- Проследи за тем, чтобы все в клане знали – этот отрезок подземелий я забираю в собственное пользование.
- Новые эксперименты? – голос подчиненной был бесцветен, как у настоящего трупа. Что было логично, только этот клан был действительно похож на мертвецов. И имел с ними больше общего, чем другие.
- Да.
Малахия не любил врать своим людям, он вообще не особо любил врать, предпочитая уходить от ответов или играть словами. Кто-то мог сказать, что это тоже ложь, но, в конце концов, ложь и правда такие же относительные понятия, как добро и зло. Все зависит от точки зрения, с которой ты смотришь на происходящее. А если подумать очень и очень хорошо, чем, как не экспериментом являлась договоренность с Дюма?
Как помнил вампир, в этом отрезке подземелий все было ранее оборудовано под пыточные, но их мало кто использовал. Он даже не мог припомнить, когда в последний раз сюда кого-то доставляли. Обычно, это происходило в зале наверху демонстративно и для пущего эффекта на остальных заключенных. Здесь же было пусто, пыльно и частично заросло паутиной. Мал прошел несколько камер.
- Уберитесь здесь. И следите, чтоб вот этого, - с этими словами он раздавил паука на стене. – Не было.
Он мог поклясться, что слышал в голове смех брата, но с тем же успехом это могло быть и игрой воображения. Подчиненная только кивала, продолжая следовать за своим мастером, который обходил камеры в полной задумчивости.
В общем целом, несмотря на заброшенность, подземелья были в отличном состоянии. Цепи не рвались и не вылетали из стен, когда за них с силой резко дергали. С решетками было то же самое. Но все это было зазря, потому что в самом конце, Малахия нашел даже больше, чем мог найти.  Закрытая камера, около двадцати квадратов площадью, по центру которой стоял каменный стол. Его, скорее всего, планировалось использовать для вскрытия и обработки тел, но крови нигде не было, значит, не успели. По стенам стояли стойки для инструментов, сейчас пустые, и от которых планировалось избавиться. У входа были вмонтированы кольца под факелы, которые не могли осветить все помещение, но давали достаточно света. Что до кандалов, то они позволяли, как удерживать пленника, так свободно передвигаться ему по помещению. Оставалось найти механизм, который располагался за стеной и приводил все в действие.
Когда все было закончено, оба вампира поднялись наверх. Малахия отметил про себя, что слишком много времени потратил на чужие желания, но он бы соврал, сказав, что его не волнует, кого притащит старший брат. Неизвестность интриговала, а значит, все таки стоила потраченного времени.
В середине следующего дня врата между землями кланов открылись. Вампир наблюдал за тем, как из портала выходит сам Дюма, удерживая в руках концы цепей, что сдерживали пленника. Тот не шевелился, разве что перебирал ногами. Когда старший остановился, он и вовсе рухнул на колени. У него были такие же черные, как и у его мастера, волосы, которые беспорядочным колтуном закрывали лицо и шею. Кожу его покрывала кровь, а из одежды были разве что штаны. Возможно, что раньше на нем был доспех клана, но теперь было трудно вообще определить, откуда пленник. Если бы Малахия не знал, что решил бы, что Дюма притащил к нему одичалого. Оголодавшего, слабого и почти ни на что не способного. Что в случае с дикими вампирами делало их действительно опасными, так как желая утолить свой голос они устраивали бойни в деревнях.
- Напомни, почему ты отдаешь его именно мне? Помимо возмещения ущерба,– показывая дорогу, спросил кожевник. Он не обращал внимания на то, что с братом была еще так же женщина, насколько было известно – одна из лейтенантов Дюма. Это просто значило, что кроме них двоих, кто-то еще знает о происходящем. Всего-то.
- Я не говорил. Я просто просил тебя, его забрать себе. – Дюма усмехнулся и покачал головой. Хоть пленник и не дергался, но все же старший был напряжён, это было видно по посиневшим костяшкам пальцев, что сомкнулись на звеньях.
- Ты мог бы попросить Разиеля. Он бы согласился. – Фыркнул лорд Мертвых. Чего таить, но с первым лейтенантом Каина у того были отношения на много лучше. – Или ты не хочешь его подставлять?
- Нет. Не в этом дело. Разиель вряд ли выдержит больше часа, находясь в его компании.
- То есть я, по-твоему, его не убью, если мне представится такая возможность? – Малахия все еще не улавливал смысла в происходящем. Он открыл решетку на входе в подземелье и пустил брата вперед.
- Буду с тобой честным. – Дюма пришлось полуобернуться, чтобы видеть собеседника. – Ни для кого не секрет, что из всех нас ты самый…
- Странный? – подсказал Мелкайя, когда брат в очередной раз запнулся, подбирая слова.
- Сдержанный, - все же закончил свою мысль старший. Назвать младшего лейтенанта странным он не мог по простой причине, все они в той или иной степени были такими. Просто одни предпочитали воду, а другие – трупы. У каждого свои недостатки. – Ты из всех нас контролируешь себя лучше остальных. Свои порывы, эмоции. А он – твоя полная противоположность. Думаю, что ты единственный, кто может обратить его агрессию в нужное русло.
- Ты Рахабу расскажи о моей способности себя контролировать, - Малахия покачал головой. Они, наконец, вошли в камеру и он начал снимать с пленника цепи. Но только для того, чтобы их место заняли другие. – И что, ты решил из меня сделать няньку?
- Нет, я действительно хочу, чтобы он просто был у тебя. Все остальное, как получится. Что до Рахаба, то это было в другой жизни. По-моему, даже он уже не винит тебя в произошедшем. Подумаешь, не сможет больше владеть правой рукой. Ему она и не нужна, он и без того прекрасно плавает.
- Еще что-то, о чем я должен знать? – Переключая разговор в нужное ему русло, поинтересовался кожевник. Он действительно не хотел говорить о своих отношениях с лордом Глубин. Дюма полусидел на каменном столе, где оказался пока брат орудовал с цепями, и смотрел в пространство. Закончив с механизмом,  который теперь удерживал пленника, Мал подошел к нему. Старший вздохнул.
- Он тот, кто убил твоих людей. – Это предложение далось ему труднее остальных, но Дюма чувствовал всеми частями тела, что должен это сказать и не потому, что это даст Мелкайе еще один повод пленника убить.
- Ты сказал, что тот, кто это сделал – умер. – Лорд мертвых начал ощущать гнев, который медленно поднимал голову. Пока что он был в состоянии сонного кота, который вскоре мог не только проснуться, но и броситься с когтями. -  И что этот заперт достаточно давно, чтобы не быть причастным к бойням.
- Я сказал, что он - понес наказание. И вот, он висит в твоем подземелье, голодный, без сознания и обессиленный, что еще я мог сделать?
Вопрос звучал так, как будто Дюма уже не раз и не два задавал его сам себе. За его спиной, женщина подошла к пленнику и убрала с его лица волосы так аккуратно, как будто то был не спятивший вампир, а ее… ребенок? Ровно таким же жестом могла мать проверять температуру у своего чада, который валялся в кровати и умирал от непонятной болезни.
- Убить его. Или выпустить в лабиринт. – Когти младшего грозились погрузиться в его руку до крови, но заметив это, он просто убрал их от своих же локтей. Все начинало приобретать какой-то скверный оборот. И это не учитывая, что за последние пару минут он – лорд Мертвых, уже несколько раз терял тот хваленый контроль, о котором говорил его брат. Женщина, которая все еще была рядом с пленником, явно вслушивалась в разговор, ожидая чем же он закончится. До того сильно ее волновала судьба этого вампира.
- Если бы я выпустил его в лабиринт, то все, кто там был бы – умер. – Тем временем ответил Дюма, а потом добавил. – И убить его я не могу просто потому что...
- Поэтому ты отдал его мне? И видимо ко всему прочему не хочешь, чтобы я его тоже убивал?
В этот момент раздался рык и лязг цепей. Вампирша отскочила от стены, обнажив клыки. Дюма и Малахия так же подались в сторону, но то были чистые рефлексы. Глаза у пленника горели, и казалось, что он не соображает, где оказался и почему. Все, что он хотел это, если не выбраться от сюда, то убить тех, кто находился рядом. Но сначала ему надо было освободиться, что он и пытался сделать. Пальцы вцепились в цепи, наматывая их на руку, готовясь к рывку. Лорд мертвых взял на заметку, что их нужно укоротить. Постепенно, выражение лица пленника стало осмысленным, а губы медленно, но расплылись в усмешке. Он расслабился, по крайней мере, Мелкайя, прекрасно знающий строение человеческих тел, видел, как под его кожей расслабляются мышцы. Теперь он просто висел на своих путах и если бы не высота колец, то сидел бы на коленях.
- Какая честь, - произнес пленник хрипло, но все же достаточно четко, чтобы уловить насмешку. Янтарное пламя в его глазах погасло, но менее опасным он от этого выглядеть не стал. – Чем могу быть полезен двум лордам империи? Простите, что не могу преклонить колено, мои руки связаны, да и положение мешает это сделать.
- Ты побудешь… гостем в клане Малхаим какое-то время, - откликнулся Дюма, завладевая чужим вниманием, на что пленник только фыркнул, прекрасно понимая, какого рода гостем его тут собрались оставлять. – Постарайся не выводить здешнего лорда из себя, он может быть не настолько снисходителен, как я.
- По-моему ты дал ему все причины, чтобы таким не быть. Не правда ли, дядя? – молодой, а пленник по всем меркам был молодым, посмотрел на Малахию, который в свою очередь не сводил с него взгляда. Какое-то время они изучали друг друга, и если Мелкайя все еще пытался понять, что в его госте такого, то последний в свою очередь смотрел, хоть и с тем же интересом, но было в его взгляде то, чему было трудно найти объяснение.
- Ты прав. И я не твой дядя. – Наконец произнес кожевник, разрывая зрительный контакт.
- Мне пора возвращаться, пока никто больше не заметил моего отсутствия.
Дюма заметно расслабился. Видимо он ожидал чего-то другого, возможно продолжения рычания и лязга. Кажется, он недооценил своего потомка, который сейчас, кажется, контролировал себя лучше, чем описывали. Или то было только хорошей игрой? Правда ли этот парень, которому на вид было лет восемнадцать-девятнадцать в момент смерти, мог убить троих лучших воинов клана Малхаим? Да даже обладая силой своего лорда, это казалось нереальным.
- То есть ее ты взял, потому что она заметила?
«Она» фыркнула, давая понять, что тоже присутствует здесь и некрасиво говорить о человеке в его присутствии в третьем лице. Вампирша все еще смотрела на пленника, но подходить больше не осмеливалась. Он же в свою очередь вообще вел себя так, как будто ее здесь нет. Никого, кроме него самого.
- Нет, ее я взял, потому что она знает о нем.
Дюма в очередной раз что-то не договаривал, но кожевник решил, что проще будет все узнать у пленника, который, явно был только и рад поговорить. И, кажется, недолюбливал своего лорда, а может и всех вампиров заодно. Такое бывало часто, когда людей обращали против их воли. Это было бы логично так же потому, что чаще всего эти представители их вида и становились дикими, охотясь на все подряд.
- Я так и думал.
Вампиры вышли из камеры. Пленник молчал, только вслушиваясь в звуки, которые его окружали. Уже находясь на пороге, кожевник чувствовал взгляд, который преследовал его. Он не обернулся, только закрыл за собой дверь. Закат приближался, а значит, очень скоро земли кланов станут более активными. Дюма исчез в портале так же, как и появился из него.

*  *  *

Когда же сырые подземелья стали его домом, а цепи постоянным украшением? Он не помнил. Так же он почти ничего не помнил о том, как его поймали, просто в один прекрасный момент проснулся в темнице клана Дюма. Кажется, лорд говорил, что потребовалось много сил на его поимку и что только мать отделяет его от смерти. Он в это не верил, так же как и в многое другое. А теперь он заперт в совершенно чужом для него месте. Но так ли это важно? Ни там, раньше, не здесь, сейчас рядом никого не было. Да и вряд ли будет.
Голод преследовал его так же хорошо, как и ярость. При этом точно объяснить происхождение последнего было трудно. Как будто он становился другим. Кажется, когда-то давно он читал книгу о человеке, который в одно время был тихим и спокойным, а в другое становился убийцей, монстром. Вот только в отличие от книжного персонажа, он не чувствовал, что внутри есть кто-то еще. Он был один, но как будто разбитый на осколки из прошлого, настоящего и будущего.
От мыслей его отвлек запах крови. Все еще свежий, аромат меди, заставляющий мышцы сжиматься в болезненных спазмах, отчего конечности изгибались на зависть клану Зефоним. Дверь открылась и за запахом добычи, он почувствовал другой, более спокойный и холодный. Его пришла кормить сама смерть.
- Здравствуй, дядя, - произнес он, поднимая голову. Волосы снова упали на лицо, из-за чего приходилось изворачиваться, чтобы увидеть хоть что-то еще. Малахия поставил кувшин на стол.
Пленник подумал о том, что вероятно прошел день или два с того момента, как Дюма его сюда привез, а это значит что к той неделе, что он и без того не ел, прибавилось еще время.
- Я не твой дядя, - повторил старший вампир, вызывая очередную полу усмешку, полуулыбку на чужом лице.
- Дюма мой отец, ты его брат, следовательно мне - дядя. Хоть и не так, как это принято в семьях людей, но как есть.
С этим было трудно спорить, разве что пожурить за непочтительное «ты», но на это лорд Мертвых тоже решил не обращать внимания.
- Тебя создал сам Дюма?
- Фраза о том, что он мой отец, говорит именно об этом, - кивнул пленник. Сосредотачиваться на собеседнике было все труднее, потому что комнату все больше наполнял запах крови, то и дело, пытаясь привлечь внимание к кувшину. Голова начала путаться в красном мареве, что было не очень-то хорошо. Только голодной ярости ему не хватало. С другой стороны это говорило, что сейчас он простой вампир, без каких-либо не объяснимых дополнительных но…
Кожевник еще какое-то время наблюдал за ним, - и  пленник цеплялся за этот взгляд, пропуская сквозь себя, ощущая кожей так, как будто то чужая рука, - а потом повернул спицу колеса, торчащую в стене. Цепи ослабли ровно настолько, чтобы мальчишка мог добраться до сосуда, но он сделал ровно то, чего от него не ожидали. Голодные вампиры обычно бросаются на еду, но не как не на собратьев, чья кровь им скорее яд, чем жизнь. То есть, конечно, они пили кровь друг друга, но в случае если надо было по быстрому поделиться объемным количеством знаний, в знак глубокого доверия и подчинения и прочими исключительными ситуациями, но никак не когда один из них голоден, а другой не то, что из клана Мертвых, но и его Лорд. Можно сказать, что кровь их, подобно силам имела привкус все того же тлена.
- Ты пахнешь смертью сильнее, чем другие, дядя. – Они теперь уже вдвоем стояли у той стены, из которой торчал механизм. Пленник удерживал его за талию, вцепившись в бока когтями, неприятно, но жить можно и действительно тянулся к шее, но ничего не делал. Или так казалось внешне. Все это вообще со стороны выглядело странно, но пленнику было плевать. Он чувствовал чужое спокойствие и оно передавалось ему, заставляя ярость отступить. Когда-то давно, мать сказала, что у него есть сила, эмпатия, как она это назвала, но проявлялась она только по отношению к тому, что люди звали грехами. Гнев, Похоть, Зависть, Голод, Гордыня, Лень и Жадность. И ничего этого он не ощущал, находясь рядом с главой клана Мертвых. И наверное так и должно было быть. Ведь в смерти ничего из этого и нет. Вот только, Мелкайя все же был живым и достаточно сытым, чтобы и это тоже ощущать. -  Но ты не настолько мертв, как хочешь казаться. Во всем виноват «дар» или же твоя нарочитая холодная отчужденность ото всех остальных?
Малахию в свою очередь, не прельщала перспектива быть зажатым между чужим телом, колесом и стеной, но с этим он мало что мог поделать, если только не приложить пленника головой о камень. Этого он делать пока что не собирался, поэтому спокойно выдерживал чужое присутствие, полностью нарушившее его личное пространство, подтверждая слова о холоде и отчужденности. Рано или поздно, это должно было надоесть его собеседнику.
- Либо ешь, либо я возвращаю тебя на место, - рука старшего вампира легла на спину снова, начиная крутить механизм, отчего цепи пришли в движение. Звенья, до этого свободно висевшие, начали натягиваться.
- А мне казалось, что я тут гость, - в очередной раз фыркнул молодой, но все же отпустил его и подошел к столу, где взял кувшин. Порыв швырнуть его в стену, был заткнут логикой. Еще несколько дней без крови и он просто сойдет с ума от голода. Поэтому красивые жесты противостояния приходилось сводить к колким словам. В очередной раз, он откинул волосы с лица за спину. Желание побриться на лысо начинало казаться не такой дурацкой идеей, не считая того, что, скорее всего волосы бы отрасли обратно.
- Гостей приглашают, а ту тут только потому, что так хочет Дюма.
Взгляд старшего зацепился за капли крови, которые проскользили по чужому подбородку на шею, оставляя там красный след, и продолжили свой путь дальше по чужому телу, пока не скрылись за поясом штанов.
- К тому же, для меня ты продолжаешь оставаться безымянным пленником и не более. – Добавил он. Второй вампир поставил пустой кувшин на место и вытер губы, снова с улыбкой.
- У меня нет имени.
- У всех есть имя.
- Ну, у меня его нет. Его мне не дали. Ни при первом рождении, ни при втором. – Цепи звякнули, когда пленник поднял руки в жесте, который значил: я тут не виноват, это все другие.
- И это тебя, кажется, ни капли не задевает. Но звать тебя «эй ты» мне тоже как-то не хочется. Так как же?
- Придумай, если хочешь. Это будет справедливо, учитывая, что я тебя называю никак иначе, нежели дядя.
- Я не… -  вспоминая логику младшего, лорд Мертвых осекся и перефразировал, - у меня имя есть, как минимум.
- Я знаю, но ими тебя называют все: начиная от Каина и заканчивая последним оборванцем в Империи.
- Хочешь быть особенным? – Малахия наконец оттолкнулся от стены. Пленник без имени к этому времени уже сидел на камне и приводил свою шевелюру в порядок, пропуская пряди через пальцы. Обычно, все раны, полученные при жизни, оставались у вампиров и после смерти, но кожа мальчишки была гладкой, как будто его только высекли из мрамора и вдохнули жизнь. Где Дюма умудрился его достать, а самое главное зачем? На вопрос лорда мертвых тот только пожал плечами.
На самом деле, причина была достаточно проста, Кожевник был первым за долгое время, кто пришел к нему. Пускай даже изначально это было просто затем, чтобы притащить крови. Тут он вообще мог все свалить на ближайшего подчиненного, которому доверял и который был достаточно умен, чтобы не рассказывать, что скрывается в камере. И уж тем более им не обязательно было говорить, но все же…
- Если ты пришел из-за крови, то мы закончили. Думаю, что дела твоего клана, на много важнее, чем я. К тому же, предатели виновные в бойне еще не пойманы.
- Хочешь сказать, что это не ты?
- Нет, это не я.
На этом разговор был закончен. Для того, чтобы забрать со стола кувшин, пришлось обойти пленника. Тот на этот короткий промежуток времени застыл, наблюдая за чужими перемещениями. Емкость оказалась в руках Малахии, а сам он просто вышел, а мальчишка продолжил сидеть на столе и смотреть ему вслед.
Когда дверь в камеру отрылась в следующий раз, - а произошло это через несколько дней, - то картина творившегося внутри предстала не такая спокойная, какой была в прошлый раз. Камень стен, исполосованный когтями, покорёженная спица от колеса в стене и скомканные, иначе не назовёшь, крепления для инструментов, что до этого были ввинчены в стену, из-за чего их убирать и не стали. Рассматривать долго лорд Мертвых это не мог, потому что пленник, - а имя он ему еще не придумал, - сидел сверху на столе, припав к нему грудью и готовясь к прыжку. Припоминая чем это обычно заканчивалось для человеческих охотников, Мал начал движение, не давая противнику, прицелится для точности. По силе Дюмахимы уступали только клану Турэилим и могли оторвать голову любому, кто будет иметь неосторожность угодить им в лапы. Лишаться какой-либо части тела Кожевник не хотел, как и любой другой на его месте.
Перед ним снова был тот, кто проснулся в камере в первый день. Бесконтрольная ярость и жажда убивать - больше ничего не чувствовалось в чужом напряжении. Зверь прыгнул, намереваясь припечатать главу клана в стену, тем самым дезориентируя его на какое-то время, - его бы хватило, чтобы порвать противника на лоскуты. Но Малахии повезло, и когти задели только плечо, которое вспыхнуло феерверком боли, но далее он просто не обращал на него внимания. Еще несколько шрамов на теле ни делали ему, ни тепло, ни холодно. Цепи мешали зверю передвигаться с привычной для него ловкостью, и это было очень хорошо. Следующий удар, который спланировал глава клана, пришелся по спице, отрывая ее. Колесо закрутилось, а блокиратор механизма щелкнул, когда цепи накрутились на бобину за стеной. Мальчишка снова висел у стены и рвался на волю, но даже его сил не хватало на то, чтобы их порвать. Звенья опасно натягивались, а механизм скрипел, но и только.
- Так вот о чем говорил Дюма.
Малахия поскреб затылок, оценивая повреждения, которые нанес пленник. Все чаще он ловил себя на мысли о том, что надо приставить кого-то из подчиненных к камере, чтобы охраняли ее. Поиски продвигались, и сейчас он уже точно мог назвать тех, кто не входил в число предателей. А так как сейчас разговор бы явно не задался, то и оставаться в камере смысла не было.
В кабинете его уже ждала Сит, в привычном для нее платье из кожи. Вместе с ней тут же находился и главный некромант клана – слепой и лишенный рук по неосторожности. Оба застыли в ожидании дальнейших указаний, как по поводу поисков крыс в клане, так и по поводу заключенного. Первое должно было стать заботой мага, второе – воительницы.  И оба они не были довольны ни фактом того, что им сказали только сейчас, ни того, как и почему пленник вообще оказался в их землях.
- Выбери двоих человек из списка тех, кому мы можем верить. Пускай дежурят рядом с камерой. Переоборудуйте одну из клеток в комнату, пускай проводят время там. Если будет хоть один намек на то, что они могут рассказать о происходящем – лишите их возможности говорить. Пускай сменяют друг друга каждую ночь. И да, мне нужен четкий доклад о том, что там происходит.
- Было бы проще, если бы пленник принадлежал нашему клану, - заметил маг. В его словах была доля истинны, но обычно подобных представителей клана пускали в расход, поэтому с ними так бы ситуации и не возникло.
- Но он не принадлежит, а значит, придется работать с тем, что есть. – Лорд Мертвых сделал жест рукой, а потом подхватил кубок со стола, начиная крутить его за ножку между пальцев. - Вспышки такой агрессии не могут возникать просто так. Он не голоден, у него нет никаких внешних раздражителей.
- Кроме того, что он заперт в клетке и его оттуда не выпускают уже очень давно. – Озвучил его дальнейшую мысль вслух все тот же маг.
- Он не похож на того, кто слаб духом. А обычные пленники сидят в камерах намного дольше и с ума не сходят, только если это не является целью того, кто их запер. И даже если это так, то у нас нет возможности его оттуда выпустить. Это породит слишком много вопросов. К тому же, если он лезет на стену в камере и пытается убить любого в этом состоянии, кто туда войдет, что будет с тем, кого он встретит на улице, если ситуация повторится там?
- Пускай его лорд пришлет людей. – Сит теперь уже ходила по помещению, положив одну руку на бок а другой подпирая лоб. - А то это больше похоже на то, что он просто сбросил на вас свои проблемы. Как будто и без этого их мало.
- В империи сейчас одна проблема – предатели. В любом случае этот разговор не имеет смысла. Все уже решено, просто делайте, что приказано.
Сит, поклонившись, вышла, всем своим видом показывая, насколько одобряет происходящее. Ее можно было понять, но это не значило, что нужно поощрять своенравие с ее стороны. Маг так же поднялся из кресла, которое занимал.
- Если вы позволите, милорд, то я скажу вам одну вещь. Любого зверя можно приручить. Думаю, что и этот не исключение…
С этими словами, безрукий поклонился и вышел следом за своей «сестрой».

0

4

III.
Say my name, but it's not the same.
You look in my eyes I'm stripped of my pride.
And my soul surrenders and you bring my heart to it's knees.

- Что ты думаешь о новой империи, Разиель?
Каин сидел в своих покоях в Святилище кланов. Его кресло стояло на балконе, откуда открывался вид на эту самую империю. Такую родную и далекую одновременно. Прошла ровно половина срока, назначенного для исполнения приказа. Каждый из лейтенантов сидел в землях своего клана и делал все возможное, чтобы успеть к назначенной дате. У кого-то это получалось хуже, у кого-то лучше. Вампир же, которому был адресован вопрос, стоял неподалеку, в глубине комнаты и перебирал страницы старого фолианта. Таких в комнате набиралось с десяток. История Носгота, которая оставляла больше вопросов, чем давала ответов. Но так хотя бы они были в курсе событий, которые произошли во время их отсутствия.
- Что ты имеешь в виду?
Разиель оторвал взгляд от книги и посмотрел на владыку. Он слишком долго пробыл ангелом мести, чтобы ощущать того, как своего мастера, хоть кровь в его жилах иногда давала о себе знать. Это помогало особенно хорошо, когда они не запирались в этих покоях, а жили той жизнью, что теперь принадлежала им.
- Мир и процветание, - только и произнес старый вампир. Глаза второго вспыхнули.
- Насколько все происходящее можно так назвать, -  фыркнул первый лейтенант. – Мир с людьми звучит дико, даже для тех, кто его создал. Рано или поздно, но все вернется к тому, что мы видели. Люди все еще еда, хоть теперь у них и больше прав и пока что они не бунтуют. Но само существование Меридиана – нейтральной территории, - тут он снова фыркнул. – Дает множество вероятностей войны. Да еще эти радикально настроенные группы, что засели в горах и лесу. Книги говорят, что они уже не раз и не два пытались занять старую крепость Сэрафан, как будто там есть, что занимать!
- Думаешь, что империя уже достигла своего рассвета? – Каин чувствовал настроение сына, оставаясь полностью спокойным. Он не очень понимал такую реакцию Разиеля, а тот делиться не собирался. Просто вел себя, как капризный ребенок.
- Если нет, то что, по-твоему, ждет нас впереди? Мирное существование пока небеса не разверзнуться и Хильден не рухнут на нас, как колонны на землю? Скверны нет, но они все еще лежат в руинах. А это значит, что барьера между мирами так же нет.  Я удивлен, что пройдя через врата, мы не угодили во время, когда всем Носготом правят крылатые и кожистые.
- Откуда такой пессимизм?
- Я просто прекрасно помню, чем все заканчивается. – На этом предложении голос похитителя душ стал понижаться и становиться тихим, едва заметным. Как будто не он только что тут почти кричал на всю комнату о том, что все не правильно. -  Видел своими глазами и пережил…
- Ты боишься, - Каин, наконец, повернул голову в сторону сына. Разиель застыл, как будто его поймали на мелком хулиганстве. Крылья за его спиной подрагивали.
- С чего бы мне..?
- Просто вспоминаю, как ты говорил про покой и отдых. Это же было адресовано даже и не мне. – Вампир поднялся с кресла и медленно прошел в комнату. Одновременно с этим его собеседник захлопнул книгу и сделал несколько шагов, возвращая разделяющее их пространство.
- Просто… все происходящее напоминает дурной сон. Слишком все идеально. Не было ни падения в бездну, ни возвращения. Я снова летаю. Это как последняя шутка Колеса. Поживи прекрасно, пока тебя снова не засунет в меч. 
Разиель глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам и закрывая глаза. Эти метания можно было понять, самому Каину иногда не верилось в происходящее, но пока небеса не разрывались и мир не начинал рушиться, можно было и пожить. К тому же, все было далеко не так радужно, как рисовал себе бывший ангел смерти. Начать хотя бы с этих побоищ в деревнях. Решив более не испытывать нервы сына, император переключился на дела насущные.
- Как твои успехи с поиском предателей?
- Хуже, чем было, но лучше, чем могло бы быть. – Младший вампир, наконец, перестал бегать от своего мастера и остановился у стола. Каин же вернулся в кресло. – Записи старого меня говорят о том, что не так уж и много в клане кандидатов на эту роль. По большей части все из-за альянса с кланом Дюма. Как будто они подсознательно ощущают, что он был одним из тех, кто швырнул меня в бездну. Но, надо признать, что его помощь действительно …
Разиель умолк, подбирая нужное слово. Сам он все еще не мог забыть о том, что произошло в том, другом времени. Иногда, он ощущал почти физически, как пучина бездны терзает его тело. Особенно, когда смотрел в глаза брата, который объяснял расстановку аванпостов на границе империи. В такие моменты самому Разиелю хотелось сбежать и такое даже случилось в одну из первых их встреч.

- Все хорошо? - Рука Дюма легла на его плечо. Первый лейтенант дернулся от этого прикосновения. - Разиель?
- Да, я в порядке, был не важный разговор с Каином, только и всего, - откликнулся тот, делая еще несколько шагов прочь, больше всего на свете ему сейчас не хватало способности перейти в спектральный мир, где его разве что чернокнижник Малахии мог бы найти. Главное чтобы постоянно меняющиеся воспоминания по поводу брата куда-нибудь исчезли. Все должно быть так, как было, а не так, как стало. Проще было убийцу, который даже и не подозревал, что таким является, ненавидеть, чем до конца не понимать, что вообще чувствуешь по этому поводу. Дюма сделал вид, что поверил.
- Странно, учитывая, сколько времени, ты с ним проводишь.
Разиель прищурился, а  потом покачал головой. Он никак не мог сосредоточиться на чем-то конкретном. Понадобилось несколько минут, чтобы понять причину этого. Рука брата все еще касалась его спины, куда по-видимому сползла в ходе телодвижений первого лейтенанта. Это был один из тех моментов, который перекрывался воспоминаниями из этой временной арки. Телесная память перекрывала память души. А еще большая проблема состояла в том, что воспоминания его здешнего были сами по себе одной большой кучей малой из ненависти и еще много каких чувств.
- Я задам тебе вопрос, - ангел смерти убрал от себя чужую руку. – Мы с тобой. У нас с тобой что-то было?
- Что за вопросы ты задаешь, вашество? – за одно мгновение Дюма из состояния удивления переключился на смех. Он покачал головой. - Великие Колонны, Разиель, мы братья, о чем ты? Тебя контузило на последней тренировке, и ты теперь страдаешь потерей памяти?..

- Коли ты так хорошо с ним общаешься, то может, выяснишь, что он затевает на пару с твоим младшим братом? – Голос Каина разбил зеркало воспоминаний, но осколки зависли в воздухе, как водоворот, из которого не так просто выбраться.
- Что? – Разиелю потребовалось время, чтобы прийти в себя. Все эти перескоки в воспоминаниях начинали раздражать. А еще пугать, так как одни могли заменить другие. Как он и говорил Каину в Цитадели – они просто исчезнут, поглощенные этим временем.
- Я может быть не из этого мира, но я не слепой. И знаю все, что происходит у меня под носом. Некоторое время назад  Дюма нанес визит в земли мертвых. Я хочу знать зачем.
- Я постараюсь, но обещать ничего не могу. – Поймав неодобрительный взгляд, он пояснил. – У меня нет причин наведываться ни к Дюма, ни к Малахии.
- Почему же? По-моему работать сообща в поисках – прекрасная идея. Жаль твои братья этого не видят.
- Может это и есть ответ на ваш вопрос, мастер? – Никто из них даже не заметил, что Разиель не только переключился на новую тему, но и сменил манеру общения. Как будто, так и должно быть. - И все дело в том, что эти двое действительно работают вместе.
- Тогда, тебе нечего опасаться, так же как и им.
Разиель снова взял книгу. Он не хотел возвращаться в клан. Он не хотел решать проблемы, он не хотел никого видеть из этого времени. Покой? Да, он думал, что проведет ближайшую бесконечность, будучи бестелесным клинком в чужих руках. И вот на тебе, он снова с телом, крыльями и кланом. Давно забытые ощущения пугали, и в этом Каин был прав. Старший сын боялся возвращаться к тому, что было. Но чем больше он противился, тем сильнее на него действовали изменения.

*   *   *

Для того, чтобы починить колесо от механизма потребовалась два дня. Один, чтобы снять его, вытащив из стены, еще один, чтобы вернуть обратно. Целая ночь на то, чтобы кузнецы поставили спицу на место. Никто вопросов не задавал, хотя в глазах было недоумение. Мастер смерти часто слыл безумцем в плане экспериментов, но такое они видели впервые.  Все эти дни и еще неделю после, пленник сидел тихо. Только когда ему приносили поесть, из-за двери доносилось рычание, но стоило двери открыться, как все стихало, как не было.
- Вы знаете, насколько громко кричат женщины вашего клана, когда кончают, дядя?
Малахия чуть не выронил кувшин, который нес. Он мог ожидать какого угодно вопроса, но только не такого. Тема половых отношений не была табу для вампиров, более того, если так подумать то вся их любовь и сводилась конкретно к этому, но сейчас вопрос казался не очень уместным. Только если пленник не сошел с ума за то время, что провел прикованный.
- А должен? – лорд Мертвых поставил кровь на стол и посмотрел на пленника. Тот снова выглядел, как одичалый, но теперь хотя бы было ясно, отчего у него такой измученный вид. Тело, даже вампирское, выдыхалось от попыток освободиться, и к этому добавлялась сила, которую мальчишка прикладывал, чтобы вернуться в нормальное состояние. Судя по докладам, у него на это ушло около пяти дней. Это если брать в расчет то, что еще шесть он прибывал в стадии агрессии. За это время в камере никого так и не было, хотя совет безрукого, Малахия взял на заметку. Вот только стоило сначала понять, помнит ли сын Дюма о том, что с ним в этот момент происходит. Одно дело приручить зверя внутри, другое – личность, которая полностью соображает, что происходит. Вряд ли брат хотел от него именно этого. С другой стороны, у обоих был долг перед ним.
- Или ты хочешь сказать, что я там наверху не слышу того, что слышишь ты, находясь в подземелье?
- Если отвечать на оба ваших вопроса, то… думаю, что да, должны. Хотя бы раз, но кто-то из них должен был быть в вашей постели.
- Ну, вот ты сам и ответил на свой вопрос. Правда, он звучал скорее так, будто я должен знать о происходящем вне этого контекста. Зачем вообще было начинать этот разговор?
Пленник пожал плечами, насколько это было возможно в его положении. Снова повторилась сцена, когда один пил, а другой смотрел. Правда, на этот раз ни капли крови не пролилось мимо. Радовал этот факт или огорчал, сказать было сложно. Когда глина снова ударилась о камень, молодой вампир не спешил убирать руки. Он смотрел куда-то в пространство, а потом вздохнул.
- Снова уйдете? – Тихий, едва слышный шёпот, который можно принять за игру воображения. А в голове лорда мертвых замешательство от того, как один и тот же вампир может быть в один момент таким спокойным и рассудительным, а в другой - кидаться на все подряд?
- Зачем ты убил моих людей?
Этим вопросом можно было убить двух зайцев одновременно, чем Малахия и воспользовался. Какое-то время пленник продолжал не шевелиться, только пальцы его очерчивали горлышко кувшина.
- Защищал жителей той деревни, - наконец последовал ответ. Пленник прикрыл глаза, как будто ему было неприятно вспоминать.
- Но деревня находится не на территории твоего клана.
- Знаю, я попал туда случайно, когда бежал из заключения. Те люди помогли мне залечить раны. Я был обязан им. Но, когда пришли твои, то начали говорить о долге перед кланом. Они хотели забрать дочь старосты, и я не мог им этого позволить. Они даже не поняли, что их убило, потому что в тот раз ярость была сильнее, чем когда-либо еще. Я до сих пор помню, как ломались их кости, рвалась кожа и то, как они кричали, даже после того, как я вырвал им часть глотки. После этого я не мог оставаться в деревне. Знал, что мне припишут все остальные убийства. Это знал и отец, который меня запирал. Именно поэтому я вернулся обратно.
- Староста сказал, что нападавших было больше, чем один.
У лорда мертвых не было причин не верить в сказанное, впрочем, как и верить. Но если сын хоть отчасти похож на отца, то можно было допустить, что все так и было. К тому же, вампиры теряли контроль над эмоциями, когда дело касалось чего-то личного. Как сейчас.
- Видимо, он оказался умнее, чем я. Скажи мне, дядя, ты поверил бы, что это сделал всего один вампир?
- Нет. Скорее стая одичалых. Но знай я тогда, что ты можешь разнести камеру…
Смех прервал дальнейшие рассуждения. Его можно было бы списать на очередной приступ безумия, но последнее трудно было угадать за переливом колокольчиков. Парень смеялся звонко и приятно и мало похоже на психа.
- Это знание мешает поверить и тебе и отцу, что все убийства совершил не я. Каждый раз, думая о виновных, ты будешь возвращаться мысленно ко мне. Скажи мне, жители той деревни действительно что-то были должны?
- Даже если и да, то у меня нет записей об этом. – Пришел черед лорда мертвых пожимать плечами. Что ж, после случившегося, хотя бы никто не станет обвинять вампиров еще и в без основанных нападениях. Подобное должно было пресекаться, но не пойман – не вор. Это понимали и лорды и люди. А желающие поживится и пользовались. Стоило бы действительно оставлять дозоры у селений, но ведь безнаказанность и безгрешного соблазнит.
- Значит, я поступил правильно. Теперь твоя очередь. Кто-то еще из клана знает, что я здесь? Ты не приходил ко мне около недели, дядя. - Малахия увернулся от очередного рывка пленника. Кажется, что он только и ждал, пока тот повторит свой трюк. Между вампирами теперь был стол. Не достигнув цели, парень тем не менее продолжил. – Ты боишься меня?
- Нет, с чего бы? Просто не испытываю огромной радости от того, что меня прижимают к стенке. И ты был прав на счет дел в клане. Я был занят, а кому-то нужно было тебя кормить.
- Ах да, я и забыл. Ты пытаешься убить любого, кто окажется рядом. Лорд Рахаб живое тому подтверждение. Как, кстати, твое плечо? Помниться, я задел его в прошлый визит.
- Ты ничего не знаешь об этом, - голос Малахии стал поистине мертвым. Еще более тихим, шипящим. В глазах вампира читался гнев. Старший вампир опирался руками на камень, глядя на младшего.
- О, как мне нравится ваш гнев, - пленник зеркально встал по другую сторону. Кажется, Дюма говорил, что Разиель и часа не продержится с его сыном. Действительно, тот умел выбирать слова. Кожевник выпрямился. Ему было проще прийти в себя, так как он знал – всего мальчишка не знает. Никто, кроме двух лордов, что присутствовали в тот день в том зале.
- Скажи мне, дядя, что тебя больше всего задевает в моих словах? Упоминание о самом факте, или же о Лорде Глубин? Что тогда произошло?
- А зачем ты рисковал собой, спасая людей? Уж не потому ли, что решил, будто эта женщина будет твоей? Сам сказал, что вампиры пытались забрать дочь старосты.  Мог бы просто не вмешиваться. Это была просто формальность, иначе бы их обвинили в твоей смерти. И теперь ты заперт в клетке. А они свободно живут себе дальше.
Кто-то когда-то сказал, что самая лучшая защита – нападение. Вот только нигде, даже мелким шрифтом не было написано, что не надо нападать на того, кто непредсказуем. Спастись, уходя от очередного выпада лорд мертвых смог только благодаря рефлексам и тому, что был достаточно древним и опытным. Любой другой член клана валялся бы на полу в луже собственной крови. Чужие глаза пылали огнем ярости. Кажется, еще время назад, Малахия думал, что приручить зверя хорошая идея. В данный момент, она таковой не казалось. Оставалось только ловить.
Со стороны казалось, будто в камере ничего не происходит. Только слышался звон цепей, да громкий рык. Две неясные тени, метались вдоль стен, перелетая через препятствие. Как поймать того, кто хочет тебя настигнуть? Обманными действиями, главное не запутаться самому в цепях. Малахия никогда не любил охотиться в Лабиринте, где, скорее всего пленник провел большую часть своей «нежизни».  Для всех вампиров, охота была частью существования, для клана Дюма она стала еще и захватывающей игрой, кто кого первым догонит и убьет. Каждый развлекался, как мог. Ставки могли быть любыми, если останется с кого взыскать свою награду. Камера Лабиринтом не была, но кажется, зверь ощущал примерно те же самые чувства, что ив узких коридорах. Но все равно замкнутое пространство играло против обоих. В этом пункте они  были на равных. А вот что касалось тактики и стратегии, то ярость мешала младшему. Поэтому он и не заметил, что в какой-то момент противник оказался над его головой, а после соскочил на спину. Конец цепи обмотался вокруг его шеи, а чужое тело придавило грудью к земле. Ушло много сил и времени на то, чтобы зверь перестал вырываться.
- Тише. - Голос Кожевника был даже мягок. Теперь это было скорее борьбой между силами воли, чем физическими данными. Пленник тяжело дышал, лежа на каменном полу, но это не значило, что он сдался. Его глаза все еще горели, а сам он только и ждал, пока противник или потеряет бдительность, или снова применит механизм. Это было не совсем правильно и Мал это понимал, но ничего другого в этой ситуации не оставалось.
Чужое тело было горячим из-за выпитой ранее крови, а под кожей бился пульс, и гулко стучало сердце. Все впечатление портило отсутствие дыхания. Понадобилось какое-то время, чтобы пленник сдался, успокоился. Это было заметно по тому, как перестали скрести по камням когти, по расслабленным плечам. Вампир потянул на себя ошейник-цепь, поначалу чувствуя сопротивление, но потом парень подался назад. Чужое сопротивление возбуждало, а покорность пьянила. Цепи со звоном упали, а рука зарылась в шелк чужих волос. Это было прекрасной возможностью сбежать, но пленник сидел, обнажив шею. Почти побежденный. Клыки вошли в чужую плоть. Глаза обоих закрылись.

- Здравствуй, дядя. – Малахия открыл глаза. Он был не в темнице, но в огромной зале, куда из потолка лился свет, падая на кровать. Пленник лежал на ней, приподнявшись на локте, и смотрел на него. Нижняя часть его тела была закрыта шкурой, но и только.– Ожидал увидеть что-то другое?
- Слишком просторно для того, кто сидит в клетке. – Пожал плечами старший, наблюдая, как тот встает и спускается по лестнице к нему. Внутренний мир вместе с тем менялся. Теперь они стояли в центре Лабиринта Дюма, а на пленнике был клановый доспех. Привычный, из темной кожи, он закрывал чужое тело от подбородка до кончиков пальцев. Руки до локтей опоясывал второй слой ремней, удерживающий наручи, точно такая же конструкция была на ногах. При более внимательном рассмотрении, создавалось впечатление, что доспех весь состоит из ремней, которые удерживали кожу на чужом теле, но то была лишь иллюзия. Каждый палец на руках венчался фаланговым кольцом, который был не просто украшением, но смертельным оружием. Волосы молодого вампира были зачесаны назад, открывая проколотые в нескольких местах уши. В левом, была подвеска, похожая на меч, который доставал до плеча.
- Так лучше? – поинтересовался пленник. Он стоял на расстоянии пяти шагов и больше не стремился сокращать расстояние. К тому же, это происходило в его сознании. Они и так были рядом чисто физически, чтобы делать это еще и здесь.
- Ты контролируешь свое сознание лучше, чем может казаться, - только и ответил кожевник. Из тоннелей вокруг раздался рык. Старший посмотрел в ту сторону. Даже здесь следовало быть начеку. К сожалению, в отличие от Турела он был не настолько силен в ментальных баталиях. Хотя сейчас на его стороне было то, что это он пил чужую кровь, а не наоборот. – А может быть, и нет.
Парень повел головой, как будто реагируя на то, что происходило в реальности. Он на мгновение прикрыл глаза, а потом дернулся.
- Оно чувствует, что я слабею. Смотри, не увлекись, дядя, все же крови не так много, как может показаться со стороны. Ты пришел сюда за чем-то конкретным или так?
На это лорду мертвых было не чего ответить. На самом деле, он сам был не до конца уверен, зачем это делает. Уж точно не из-за чужого доверия, да и победа была достигнута и без того, чтобы доказывать свое превосходство вот так.
- Оно?
- Это не так просто объяснить. Я не могу сказать, что нас двое, я – один. Но есть то, что живет там. – Пленник указал во тьму тоннелей, - оно делает меня сильнее, но я не могу это контролировать. Не до конца. Могу остановиться, но для этого нужно что-то или кто-то.
- Как я?
- О, теперь ты хочешь быть особенным. Но, да, хотя, ты только исправил то, что начал сам. Это было… неожиданно. Но, что-то мне подсказывает, что ты планировал нечто подобное. Зачем?
- Ты слаб, потому что не обладаешь последней частью себя. Изначально я думал о том, чтобы подчинить его себе, но теперь понимаю, что если вы будете едины, то это сделает тебя сильнее и менее опасным для союзников и страшнее для врагов.
- Я всю жизнь пытаюсь это сделать. – Пленник всплеснул руками. - С чего ты решил, что тебе удастся мне помочь? И что более важно, зачем тебе мне помогать?
Ответом ему был жест рукой:
- Я особенный, забыл?
Молодой вампир рассмеялся, а потом покачал головой. Старший только усмехнулся. Оба прочувствовали иронию происходящего. В общем целом, им и не оставили выбора. Оказалось, что Дюма на много хитрее, чем хотел казаться на первый взгляд. Он знал, что это произойдет. Откуда?
- Это немного отвлекает…
- Что?
- Твои губы на моей шее. Это мешает сосредоточиться. Хотя, чего это я. Мы тут, потому что ты этого хочешь, а мне только и остается, что подчиняться. В каком-то смысле ты получил, что хотел. Нравится?
- Могло быть и лучше. – Малахия пожал плечами, а потом отпустил пленника.

Чужое тело осело в руках. Лорд мертвых поднялся на ноги и помог встать парню, который обернулся. Кажется, кувшин они потратили в пустую. Когда смотришь в бездну, то бездна смотрит в тебя, иного сравнения в данный момент младший сын Каина подобрать не мог. Это все еще был зверь, который потянулся за кровью, что оставалась на его губах. Пришлось сжать руки на чужих предплечьях, не давая сделать тот лишний шаг, что был между ними сейчас.
- По-моему я и так достаточно безумен, чтобы морить меня еще и голодом, дядя. Вам так не кажется?
Малахия моргнул, а потом еще раз. С каждой новой минутой, проведенной в этой камере, пленник преподносил сюрпризы. Вот только голос его стал ниже и в нем ощущалась скрытая ярость. Пришлось прибегнуть к шёпоту и приказать наблюдателям привести одного из людей.
Дверь в камеру открылась спустя несколько минут. Мал стоял у стены и наблюдал за тем, как пленник нарезает круги по помещению. Все еще нетерпеливо, но он больше не предпринимал попыток получить кровь у вампира. В руках старшего был изогнутый кинжал, который он точил, это по-своему успокаивало. Когда в камеру вошла девушка, оба посмотрели в ее сторону. В глазах зверя появилось узнавание, но и только.
- Это подло, дядя. Вы не считаете?
- Это логично. Она знает, кто ты и думаю, что никому не скажет, где ты теперь находишься. Никто кроме тебя не сможет ее тронуть. А теперь, оставлю вас.
Вампир прошел мимо девушки, которая отошла в сторону так, чтобы он ее не задел. При этом взгляд ее то и дело возвращался к пленнику.
- А как же присмотреть за тем, чтобы я ее не убил?
- Ты ее не убьешь.
Лорд клана мертвых даже не остановился. Он был уверен в своей правоте просто потому, что слишком много лишних телодвижений его собеседник делал в отношении этого человека. Уже достигнув выхода из подземелья, вампир покачнулся. Еще какое-то время он мог чувствовать эмоции пленника, но он не ожидал, что это будет так сильно. Было похоже на то, будто перед ним радуга из ощущений, где каждый цвет обозначал что-то конкретное. Голод, гнев, печаль, ревность, гордыня и похоть. Первое и последнее чувствовалось острее всего.
- Грешник значит? – только усмехнулся вампир.

0

5

IV.
Клетка.

Библиотека клана Малхаим представляла собой большое хранилище. Книги сюда были доставлены из разных концов империи. И хоть здесь не было тех редких изданий, которые представляли собой всего один лишь экземпляр, их количество поражало. Некоторые, были переписаны собственноручно главой клана. В отличие от остальных помещений цитадели мертвых, здесь не пахло смертью, только одними лишь знаниями.
Малахия полулежал в высоком окне, на высоте второго этажа. На коленях его лежала книга, а сам вампир смотрел в сторону улицы, но пейзажа не видел. Его мысли были сосредоточены на другом. Все последние дни, он проводил с Синистером, - тот наотрез отказался принимать имя, которое так или иначе связано с грехами. Бесконечные разговоры в темноте, начиная с попыток выяснить, кто так яро хочет стравить людей и вампиров и, заканчивая тщетными попытками младшего его смутить. Намеренья зверя были более прозаичны, его волновал голод и безопасность, и ушло около недели на то, чтобы его убедить в отсутствии угрозы. В отличие от своей более «человечной» половины он проявлял большую осторожность и разговаривал с большим уважением. Либо же он просто не знал обращения «ты». Неизменным оставалось только одно – слово «дядя». И если поначалу это приносило больше раздражения, то теперь как будто въелось в кожу и стало не отделимым.  Одно слово, которое привязывало и одновременно ставило барьер. Как смертельная ловушка, потому что вампиры, так же как и люди, предпочитали преодолевать трудности и чем они больше, тем острее желание.
Кожевник хоть и не реагировал на выпады младшего, но чувствовал, что тот медленно, но приближается к своей цели. Было ли это желание вызвано намеренным отказом лорда мертвых вообще поддерживать какие-либо отношения, кроме «деловых», или же просто попыткой развеять скуку? Был бы на его месте Зефон, то он без каких-либо колебаний принял бы правила игры. Но у лорда мертвых были свои демоны, которых он предпочитал прятать. Выдержка, о которой говорил Дюма, была следствием именно этой борьбы.
Вампир резко выпрямился на своем месте, когда на голову обрушился Шопот. Кто бы там ни был, он видимо пытался дозваться его слишком долго.
«Хотел бы я знать, что так волнует твой ум, раз ты не слышишь меня с первого раза».
«Прошу меня простить, мастер».
– Хоть голос Каина и был добродушен. Но в нем четко читались ноты неодобрения. На этот раз он не обратит на это внимания, а вот следующего уже не будет.
«Осталось три дня, сын мой. Ты нашел предателей?»
«Нет. Все стихло после того совета. Они не показывают себя. Но, как я слышал – Турел выловил несколько в своем клане, но они молчат».
«И что ты намерен делать?»
«У меня есть пара соображений по этому поводу. Думаю, что оно принесет плоды. Надеюсь на это».
«А что с вашими разборками с кланом Дюма?»
«Вопреки совету Разиеля, он выплатил долг».
«Я так и дум…»

Дверь в библиотеку едва не слетела с петель, пуская в комнату несколько подчиненных. Среди них был один из тех, что сторожил пленника. Вампиры остановились под окном, склонив головы.
- Пленник, Мастер, он сбежал, убив человека.
«Пленник? Ты поймал кого-то?»
«Позже, я вам все расскажу»

Скорее всего, за внезапный обрыв связи Каин по голове его не погладит, но выбора не было. Малахия оказался на полу быстрее, чем его люди успели среагировать и последовать. Что-то здесь было не так, и он это чувствовал. Бежал? В это верилось с трудом просто потому, что еще только давеча они разговаривали об этом. Но если тот действительно сбежал, то тогда придётся нарушить данное его отцу слово. Пленник умрет. От осознания этого на душе стало не по себе. Еще несколько дней назад, он бы спокойно вонзил когти в чужую грудь, вырывая сердце, но сейчас это казалось диким. Нет, не так… трудной, непосильной задачей.
Дверь в камеру была открыта. Девушка, вопреки словам, сидела чуть в стороне от нее и дрожала. Слезы размазались по ее лицу, но на это мужчина мало обращал внимания. Он влетел внутрь и замер.
- Что такое, дядя, не ожидали меня увидеть? Как мало вам надо, чтобы усомниться.
Син стоял спиной к выходу и смотрел на стену, за которой прятался механизм от кандалов. Последние валялись на земле, в шаге от него. Мал отмер и покачал головой. Его можно во многом обвинить, даже в этом, но все же, иногда было так приятно ошибаться. Был бы нужен вампирам воздух, то дышать в этот момент ему стало бы легче.
- Стража говорила достаточно уверенно. Они, так или иначе «мои дети», их я чувствую, в отличие от тебя. Что ты сделал?
- Заставил их думать, что действительно бежал. К сожалению, я не знал, что меня предаст она. – Пленник указал пальцем за дверь. - Не знаю, откуда им известно, но они знают, что осталось три дня. Они думали, что все еще могут свалить на меня случившееся, поэтому притащили жертву и открыли замки. А еще я должен перед вами извиниться. Ваши люди в той деревне, почти достигли цели и поймали их.
- Мы поговорим об этом позже. Они будут ждать приказов о том, чтобы поймать тебя.
Вампир втолкнул девушку в камеру, и собрался было уходить, но пленник перехватил его руку. Малахия обернулся, проходясь взглядом от чужих пальцев до чужого лица.
- Что?
- Я могу их выследить, вопрос только в том, доверяете ли вы мне, настолько же насколько и я вам?
Пленник собрал волосы, перекидывая их на одну сторону. В отличие от прошлого раза пульс был едва заметен. Правильнее было отказаться, но тогда это, скорее всего, расценили бы, как подтверждение недоверия. Мал сделал пару шагов к пленнику, почти что физически ощущая, как Сит где-то там вздрогнула от прикосновения шёпота.
«Собери три отряда. В одном из них должны быть оба тюремщика, которых мы выбрали».
«Да, Мастер. Что-то еще?»
«Отправь их на поиски беглеца. Я присоединюсь к ним позже. Хочу понять, как он бежал».
«Как скажите».

- Я верю тебе. – Лорд Мертвых преодолел оставшееся расстояние. На дернувшегося было человека, никто из них не обращал внимания, пока что. Возможно, она сегодня действительно не выйдет из этой комнаты, но случится это не сейчас.
Пленник вздрогнул, ощущая чужие руки на своей спине. Боялся или сомневался? Сейчас это было маловажно. Он не сопротивлялся. Сел на стол, повинуясь чужим рукам, только когти опасно сомкнулись на предплечьях. Старший вампир усмехнулся. Зубы снова сомкнулись на чужой шее, на губах и языке заиграл вкус крови.

Какое-то время в глаза бил яркий свет. Пришлось поднять руку, отгораживаясь от его лучей. Они не приносили боли, только тепло. Сладкая иллюзия с горечью осознания. Что-то рядом зашевелилось. Если так подумать, то кожа ощущала шелк вокруг с примесью меха. Вампир, наконец, открыл глаза. Это была та самая кровать, что он видел в видении раньше. Вот только теперь он лежал, а хозяин подсознания стоял у изножья, прислонившись к одному из столбов. Но одет он был так же, как в Лабиринте. А вот его гостю на этот раз не очень повезло.
- У тебя очень странные мысли. – Произнес старший, садясь на кровати и подбирая под себя меховое одеяло. Он предполагал, что парень выкинет что-то подобное, но не настолько очевидное. Радовало то, что в этом «сне» шрамов на его теле было меньше, чем в реальности. И откуда им взяться? Он выглядел так, как думал Син и не торопился того в этом разубеждать.
- Почему? Я молод, был молод, когда меня обратили. – Молодой вампир оттолкнулся от деревяшки и сделал жест рукой. - После чего для меня существовала только камера. Отец обо мне долгое время не знал, а мать не навещала. Ты был первым, кто со мной заговорил за последние столетия. И не решил, что раз я сижу в клетке, то единственное что мне надо - кровь.
- Это не повод пытаться затащить меня в кровать. Именно меня. Более того, это слишком для благодарности, если ты подразумеваешь именно ее.
- Нет. И да. Но все же нет. Я точно не знаю почему. Каковы вообще причины того, что один желает другого? – на лице пленника эмоции сменяли одна другую. Он то хмурился, то качал головой. Из-за этого края комнаты начали терять свои очертания, сужаясь до границ света.
- Ты просто путаешь одно чувство с другим. Оставь это. Я не тот, кто подходит для подобного. – Малахия внимательно смотрел на парня, краем глаза следя за тем, что происходит вокруг. Оказаться запертым в чужом сознании, что может быть лучше?
- Все из-за Лорда...?
- Нет. Он следствие, а не причина. Поверь.
- То есть ты думаешь, что раз не смог кто-то вроде него, то и я не смогу?
Реальность дрогнула. Осталась только тьма, которая очень медленно рассеялась, уступая место непроглядному, расстилающемуся до горизонта, океану крови. Зверь вышел из него, останавливаясь на берегу. Мальчишки не осталось, ему на свету пришел тот, кто защищал и был более… стар? Лорд мертвых до конца не понимал, как характеризовать одного и другого. В них были различия, не значительные, помимо обращений и отношения. Они держались по-разному. Как будто маленький ребенок и взрослый, зрелый мужчина. Оставалось загадкой, что будет, когда останется только один?
- Осторожнее, дядя, не хочу, чтобы наше пребывание здесь окончилось обоюдным терзанием. Продолжим после того, как предатели будут пойманы. Думаю, что вы выпили достаточно, чтобы чувствовать мое присутствие.

Зверь выполнил то, о чем говорил. Его руки прошлись по губам, собирая с них кровь, но закончить действие он не успел. Усмехнувшись, он выпустил из своих объятий старшего вампира.
- Что плохо, я теперь не верю даже тем, кого проверил. – Кожевник сморщился, как будто ему подсунули тухлую кровь. Не смертельно для древнего вампира, но приятного мало.
- Ваши люди не одни. С ними также вампиры из других кланов. Я чую их. Надменность Разиэлим и ревностная зависть детей Турэла. Не удивлюсь, если в конце пути мы увидим все кланы в сборе.
- Сколько тебе надо времени?
- Если отряды выступят к тому времени, как я буду готов, то…  не знаю. – Он пожал плечами. - Думаю, к ночи найду. Может раньше. Все зависит от того, насколько хорошо они будут уходить от своих же. А вы не боитесь потерять своих людей, раз послали их с предателями.
- Это было бы слишком очевидно. И мои воины сделают все на благо империи. Даже умрут.
- Как и везде.… А теперь, я был бы не прочь пополнить силы перед тем, как уйду.
На этот раз не было того спектра эмоций, как в прошлый раз. Какое-то время женское тело билось в стальной хватке, но вскоре девушка потеряла сознание. В воздухе стоял запах свежей крови. Но все же, под конец зверь остановился. Тело рухнуло к его ногам, но человек был жив. Не говоря больше не слова, пленник вылетел из темницы.
Оставив все, как есть, Лорд последовал его примеру. Отыскав Сит, он получил сведенья по поводу отрядов. Как и говорил, он собирался к ним «присоединится», но сначала нужно было оповестить Дюма о том, где сейчас находился его сын. Малахия отчетливо ощущал чужое наслаждение свободой. Казалось, что зверь так ею увлечен, что забыл о том, что должен делать. Только его удаляющееся присутствие говорило об обратном.


* * *

«Старая крепость Сэрафан, мастер»
Каин прервал свою дрему. Он ожидал результатов, но не так быстро. Конечно был шанс на то, что его сын ошибается, но обычно такого не случалось. Слишком дорого платили те, кто не оправдал ожиданий императора. Подхватив Ривер, вампир разлетелся стаей летучих мышей. Старая Крепость, кажется, он был там не так давно, но на самом деле она стояла пустая уже тысячелетие, если не больше.
У крепости, на другом от нее берегу озера стояло пять лейтенантов. На этот раз они не спорили, только сосредоточенно смотрели на крепость, или вернее сказать на то, что от нее осталось. Зефон сидел на ветви старого дуба, готовый сорваться вперед. Под ним стоял Турел, который наблюдал за водой в озере. Разиель обернулся, когда раздался шорох крыльев. Каин воплотился за несколько шагов от них.
Скрип казалось, был слышан во всей империи. Медленно, но из воды показался мост, поднимающийся со дна озера. Он был укрыт водорослями и илом. С еще более громким звуком, он встал на место. Крепость содрогнулась, как и земля рядом с ней. Особого выбора не было, если до этого вампиры в крепости не знали, что по их душу пришли, то сейчас им точно стало это известно.

* * *

Кожевник сидел почти под потолком огромной залы. Обветшалые леса едва держались, но все же выдерживали вес двух вампиров, которые наблюдали за тем, что происходит внизу.  Синнистер сидел немного ниже, застыв, как перед прыжком. Все же, у него было больше причин желать смерти всем тем, кто собрался внизу. С вампирами были еще и люди – охотники, чьи арбалеты были взведены.  Группы переговаривались между собой, решая, как быть дальше. Они прервались, когда земля дрогнула. Теперь вопрос явно стоял не, что делать дальше, а как унести ноги и остаться в живых.
Из зала было три выхода. Из одного должны были появиться лейтенанты, другие два предстояло удерживать им. Вот только оружия у пленника все еще не было. Мал достал из-за голенищ сапог два кинжала, которые в обыденной жизни использовались, чтобы сдирать кожу с животных. Он же прекрасно владел ими, как обычным оружием.
- Можете и дальше пытаться уйти, - улыбка на лице лорда мертвых была до того доброй, что от нее становилось жутко. Он оказался у одной из дверей за минуту до того, как заговорщики успели ее достигнуть. Где-то там, на другом конце, Синнистер сделал то же самое.
Увидев своего мастера, вампиры клана Малхаим застыли. Все же, несмотря на то, что они шли и против него тоже, но подсознательный страх и полное подчинение своему мастеру они преодолеть не могли. А когда в зале оказались остальные лейтенанты с самим Каином, то дело оставалось только в людях. Те отстреливались, но сделать ничего против высших не могли, вампиры просто уходили от ударов арбалета.  Трудности доставляли только тяжеловооруженные рыцари с большим щитом. А так как на одного вампира приходилось по три человека, то и окружить такого они не могли.
Малахия думал о том, что давно канули в лету те времена, когда они сражались вот так, бок о бок. Последние десятилетия, все делали только подчиненные, принимая приказы своих лордов. Казалось, что даже Каин поглощен битвой, и рад возможности размяться. Правда, для него это было еще легче, чем другим.
Лорд Мертвых перехватил руку Дюма, когда тот, покончив с последним арбалетчиком, ринулся было к сыну. Как оказалось, пара стрел достигла цели. Они торчали одна из плеча, а другая из ноги. И это было бы верным решением, чувствуй тот вообще какую-либо боль. Но как показывала практика, боли Зверь не чувствовал вообще. Как мифические воины берсерки.
- Он не твоя женушка, чтобы ты его защищал. К тому же, ты отдал его мне.
- Отдал? – Дюма фыркнул, но все же замер, убрав от себя чужую руку. – Эй, младший, не смей подохнуть на счастье своего дяди.
Малахия покачал головой, к его же счастью Дюма не знал, к чему привела его просьба. Кажется, человек, верно понял, что его не будут атаковать всем скопом, сейчас у него всего один противник и тот раненый. Вампиры рассредоточились по помещению, удерживая своих подчиненных от еще большей ошибки, чем те уже совершили. Пока что им сохраняли жизнь. Но это всего лишь пока что. Каин предательств не прощал, ровно, как и его сыновья.
Син выдернул стрелы, которые мешали ему двигаться. На пол залы полилась кровь. Он ушел от одного, потом второго удара щитом. Уворачивался, не атаковал, уходил на достаточное для прыжка расстояние. Молодой вампир влетел плечом в щит, вбивая воина в стену, на какой-то момент тот потерял ориентацию в пространстве, благодаря чему, зверь вырвал щит из его рук, тот кучей железа пролетел по помещению и воткнулся в колонну. Человек уже готовился к смерти, но в последний момент, его вслед за щитом пустили по залу.
Зверь огляделся, как будто сейчас увидел остальных вампиров в зале. Он преклонил колено перед Каином.
- Император. Лорды.
- Вы четверо, - правитель Носгота посмотрел на первого, второго четвертого и пятого лейтенантов, - заберите пленников в Святилище. Начать допрос немедленно. А вы двое, объясните, что это было.

0

6

V.
Правда.

После своеобразной облавы прошло несколько недель. На самом деле, кланы отделались меньшим из зол за провинность перед Императором. Малахия был уверен в том, что им придётся езди не голову то какую-нибудь часть тела отдать точно. Легкий испуг и ничего больше. Синнистер вернулся в клан. По мнению Кожевника, он и так отсидел достаточно, а что до его способности к контролю, то тут лорд мертвых мало что мог поделать. Дело было за младшим вампиром. Было не просто признаться, но без него стало пусто. За прошедший месяц Лорд Мертвых слишком привык к словесным баталиям.
- Мой Лорд, казнь скоро начнется.
Малахия отвлекся от документов. Тот текст, который вампир переводил в данный момент касался Ордена охотников в древности. Еще до того момента, как рухнули Колонны. Его перевод запросил сам Каин, но пока что шестой сын не особо понимал зачем.
- Хорошо, иду.
Сит закрыла за собой дверь, а Малахия откинулся в кресле, едва дверь закрылась. Как оказалось, во время поимки кланы так или иначе, действовали сообща. Это было странно, потому что вообще, все лейтенанты обычно держались своих владений и если делали что-то в согласии с другими, то только потому, что это было выгодно. А теперь, их Император разве что не в приказном порядке хотел, чтобы между кланами были постоянные связи и соглашения. Это бы укрепило Империю, так он сказал. И если задуматься то был прав. Порознь, они могли разорвать все созданное им на куски. Трудно было представить, что станет с Носготом, если вдруг с Императором что-то случится.
И вот сейчас все шестеро собрались в землях Дюма для двух вещей – казни предателей, а для этого выбрали Лабиринт, и подписания союзных договоров, которые устроил бы всех. Да, между кланами уже были торговые отношения и им подобное, но теперь приходилось пересматривать все и сразу. Само строение устройства империи менялось, и было не ясно к добру то происходит или к худу.
Лорд мертвых затушил огонь в камине. Он пробыл у брата полдня и собирался покинуть их, едва все будет закончено. Его ничто здесь не держало, или он хотел убедить в этом себя сам. Вампир оказался на трибуне Лабиринта, как раз в тот момент, как туда вывели пленников. Каин наблюдал за всем происходящим, держа в руках неизменный Ривер.
- Почему было не бросить их в Озеро Мертвых, как делали всегда?
Разиель посмотрел на их мастера. Что-то было в его голосе, как будто он спрашивал и не Каина вовсе, или может быть знал ответ. Правитель Носгота усмехнулся.
- Один из них сегодня выживет и уйдет отсюда.
- Думаете, что он пойдет к своим? Тем, кого они не выдали?
- Либо сдохнет, лишенный поддержки клана.
Малахия еще раз посмотрел на арену. Это действительно был лабиринт, полный поворотов, а так же тайных ходов и ловушек. Одно необдуманное действие и можно было угодить в яму с водой или же упасть на шипы. А когда ты думаешь, как тебе сбежать от охоты, то начинаешь совершать ошибки. Страх, он такой.
У палачей ушло около часа на то, чтобы из 19 пленников остался один. Часть из них перебили соратники, каждый хотел остаться последним. Кажется, на то и был расчет. Первыми пали вампиры клана Разиэлим. Лишенные крыльев они потеряли ориентацию в пространстве, когда им обломали крылья. Кожевник отметил, как дернулся их мастер, когда это произошло, а потом в глазах его полыхнул гнев. Но все это произошло так быстро, что можно было и не заметить. Просто Лорда Мертвых мало волновала казнь, поэтому он занимался тем, что изучал все происходящее здесь, на трибуне. Больше никто и никаких эмоций не проявлял. В империи к предателям было одно отношение и одно наказание – смерть. И бег от охотников был еще не самым страшным ее видом.
Когда все закончилось, Кожевник подошел к краю арены, изучая ее строение. Он понимал, что одно дело – стоять и смотреть сверху, а другое быть там внизу. Что интересно, стены лабиринта были выполнены так, что перелезть через них было нельзя, а значит выйти можно, было только через ворота, если конечно у тебя нет крыльев.
- Хватит пялиться на Лабиринт, истины ты в нем не найдешь. А вот в вине очень может быть. Идем.
Малахия посмотрел на Турела, который занимался примерно тем же, чем и он. Вот только особого интереса в глазах второго лейтенанта не было. Усмехнувшись шестой пошел с ним во внутренние помещения замка. Каин редко навешал земли кланов официально, поэтому помимо казней в этот день было устроено что-то вроде пира по поводу. А может, оно было в честь убийства.
В главном зале помимо лейтенантов и императора находились так же послы каждого из кланов. Так называемая свита. Еще недавно это было почти невозможно, разве только в Святилище, но сегодня. … Взяв причитающейся ему кубок, Малахия сел в одно из кресел, рядом с троном Дюма. Он бесцельно рассматривал вампиров. Турел о чем-то спорил с Рахабом, а рядом с ними, кажется, была одна из Сирен Лорда Глубин. Она переводила взгляд с одного на другого, не то пытаясь их унять, не то просто донести что-то. Зефон в свойственной ему манере флиртовал со стайкой девушек. Это был парадокс, потому что все знали, что он полностью оправдывает свой титул Паука Империи, но каждый раз женщины об этом забывали. Разиель о чем-то разговаривал с Каином, как и всегда. Хозяина замка нигде не было видно. Послы же, как было заметно, вовсю обсуждали возможные варианты союза, не зря каждый из лейтенантов взял с собой самых приближенных к себе людей. Не всех, но достаточно, чтобы они решили, как с этим быть.
- Кого-то ищите?
Лорд Мертвых посмотрел на кресло рядом. На этот раз он смог рассмотреть женщину, что была с Дюма в тот день. Высокая прическа, тонкая шея. Большие глаза стального цвета и улыбка на алых губах. Кожа бледнее, чем у любого вампира в зале. Черное платье, которое больше открывало, чем скрывало. Первая ассоциация, которая шла на ум была – ведьма. Красивая ведьма. Было в ее чертах лица что-то знакомое, но Мал списал все на то, что уже видел ее, может быть даже не один раз.
- Нет, просто не люблю пьяные гулянки, они обычно не заканчиваются ничем хорошим.
- Ну как же, вы мужчины такие. Сначала дай вам выпить, потом побуянить, затем вам захочется секса, но, увы, вырубит быстрее, чем вы не то, что до кровати дойдете, штаны снимете.
- Вы не высокого мнения о мужчинах.
- Почему же? Я люблю мужчин. Это просто факт. Я не удивлюсь, если половина собравшихся проснется завтра здесь же на полу. Самое забавное, что мужчины-вампиры в этом не отличаются от мужчин-людей.
- Потому что одни когда-то были вторыми?
- И точно. Но это все проза. На самом деле, хотела поблагодарить вас за то, что не убили своего пленника, когда был такой шанс. На самом деле я была против этого, но что мое слово против слова Лорда?
- Это было бы безрассудной тратой. К тому же, кажется, наш договор был точен. Я не мог его убить.
- Пустые условности. Закон империи всегда побеждает. Вы имели полное право его убить.
На это было нечего ответить. Он действительно мог. Но не захотел. Вот только об этом никто и никогда не узнает. Если так подумать, то и сам Лорд Мертвых не хотел в это верить. Месяц. Всего какой-то месяц он провел в компании этого странного мальчишки. Мальца, который то пытался его убить от очередного приступа гнева, то прижаться всем телом. И сейчас было точно не определить, что нравилось старшему вампиру больше. Чувствовать, как под ним бьется, в попытке вырваться, сильное, юношеское тело. Или же как оно само буквально идет в руки. Но, как и говорил старший, его это желание было вызвано банальной благодарностью или еще каким чувством. С момента облавы они не виделись, а значит все прошло, стоило Синнистеру вернутся в клан. Это…
- Его здесь нет, - голос женщины прервал поток мыслей. Малахия на автомате кивнул. Кажется, вампирша хотела сказать еще что-то, но не стала. Она поднялась с кресла и сошла с помоста, на котором те стояли, в зал к своему Лорду. Она что-то сказала ему, и Дюма только улыбнулся. Кажется, они и были теми, кого пленник звал родителями.
Допив вино, Лорд Мертвых вышел из зала. Теперь он точно мог покинуть все это сборище. Официальная часть закончилась, а все остальное было просто очередным поводом напиться. Да, в словах женщины была доля истинны. И действительно вампир мог бы забыться в выпивке, но это претило его характеру. Он толкнул дверь в свои покои на этот визит. Вот только, кажется, он ошибся дверью, пропустив нужную из-за мыслей.
Вампир определенно оказался в спальне, в которой была ванная. Последняя больше напоминала небольшой бассейн в полу, в который можно попасть, сделав несколько шагов от кровати. Меховое покрывало валялось на полу, как и большая часть подушек. Но на самом деле, взгляд Лорда Мертвых волновало не это, а тот, кто вышел из воды, явно услышав, как открылась дверь.
- Здравствуй, дядя.
Молодой вампир стоял по колено в крови, которая так же стекала с его волос по телу. Она не оставляла следов на чужой коже, а была сродни обычной воде для человека. Это напоминало конец их последнего разговора, только в более меньших масштабах.
- А в мыслях комната была больше.
С минуту Синнистер стоял, как говориться, столбом, но потом рассмеялся, откинув голову назад. Теперь взгляд старшего уцепился за пульс на чужой шее. Так было проще не обращать внимания на всю остальную картину.
- Она и была больше, раньше. Но, кажется, я слишком сильно привык к камерам, потому что мне начало казаться, что она слишком большая для одного. – Вампир вышел из ванной и сократил разделяющее их расстояние. Теперь, захоти кто из них, то мог легко достать рукой до другого. - А может, так оно и было.
- А еще ты весь в крови. - Пришла очередь Лорда Мертвых делать шаг вперед. Рост обоих позволял смотреть друг другу в глаза без лишних телодвижений. Молодой вампир улыбнулся:
- Вам это мешает?
- Нет, но должно.
- Кровь? Или то, что я, по вашему мнению, все еще движем благодарностью?
- И то и другое.
- Ну что ты дядя. – Улыбка на чужих губах стала чуточку шире. - Сегодня всем полагается совершать то, что он бы не сделал никогда в жизни. Или вы недостаточно выпили?
- Ты никогда не сдаешься?
- Семейная черта. Давай дядя, у тебя последняя попытка убедить самого себя в неправильности и невозможности происходящего.
- Я не…
Чужое тело было теплым, если не сказать горячим. По венам бежала свежая кровь. Малахия не успел договорить, только рывком прижать к себе парня за бедра. Когти оставили на них следы, но кажется молодой вампир того и не заметил. Он, наконец, достиг желаемого, оставляя на чужих губах медный привкус. Он вел ровно до того момента, как старший запустил руку в его волосы, отдергивая в сторону. Кажется, дальше было бессмысленно предпринимать какие-либо попытки отступить. Только если не развернуться и позорно не сбежать. Но трудно бежать, когда все пути уже перекрыты, а здравый рассудок уже минут пятнадцать назад помахал лапками.
Власть над зверем - опьяняет. Именно поэтому они сейчас оказались здесь. Если у охотника нет желания сломать хищника, то можно получить куда как большее, нежели обычный трофей на полке. Синнистер был тем зверем, за которым наблюдаешь из-за прутьев решетки и удерживаешь себя от того, чтобы протянуть руку сквозь нее и погладить.  Ведь он такой близкий, дикий, необузданный. Ты знаешь, что это будет последнее, что сделаешь в жизни, если конечно будешь слаб. Вся природа устроена на одном законе – все решается силой. Но Син был зверем, который, признав твое главенство, не сдавался. Даже тогда, когда его руки оказались прижатыми к кровати, - сейчас сильно не хватало веревки, а может и цепей, - он смотрел с вызовом, отвечая на поцелуи которые с каждым разом становились все больше и больше похожими на укусы, но пока что без клыков.
Лорд Мертвых садистом не был, но был палачом, который знал, как правильно причинять боль, продлевать ощущения. Пожалуй, он лучше других знал насколько хрупкие тела людей, - и не только, -  и как просто их сломать, но цель его обычно была другой. Он говорил правду о том, что не подходит для любого рода отношений. Было бы проще, находись они в камере ив других обстоятельствах, но кажется, Синнистер слишком хорошо умел приспосабливаться, если конечно не был мазохистом. Вампиры почти не чувствуют боли, но если знать как...
- Ты опять слишком много думаешь, дядя. – Тихий, почти беззвучный шепот, которого можно и не услышать.
Как и полагается члену клана Дюма - младший физически сильнее и ему не составляет труда завалить лорда на спину. Тот же в ответ смотрит, изогнув бровь. Зверь никогда не сдается, а почувствовав слабость, снова нападает, предпринимая очередную попытку занять главенство.  Вампиры почти ничего не чувствуют, но напившись крови возвращают себе их. Чужое тело все еще горячее, это ощущается кожей, и оно будет живым и реальным пока не наступит голод. Чужое тело выгибается и от еле заметных, и от грубых на грани боли прикосновений. Как ответ на это борозды от чужих когтей на собственных лопатках и плечах. На лице Лорда Мертвых усмешка, кажется, еще минуту назад он просил убрать от себя руки. С чужой губы течет кровь, потому что младший решил, что проще пропороть ее клыком, чем стонать. А может, сделал это специально. От следующего движения его глаза закрываются, тело выгибается в позвоночнике. Вампиры не дышат, даже когда сыты по горло. Когда стоны переходят в хрипы, а чужие когти оставляют свежие борозды на коже, наступает оргазм. Хотя это больше ощущение в голове, как фантомная боль, а не физическая реакция. Но в глазах на миг темнеет, а мир чужого сознания меркнет. Только когда чужие руки скользят по плечам, он открывает глаза. Син, его персональный грех, все еще не дает ему уйти. Никогда не сдается. Валит на кровать рядом. Его тело почти такое же теплое, еще более, чем меховое одеяло что он накидывает на них. Оба знают, что один не даст, а другой просто не уйдет. Где-то за окнами ощущается приближение рассвета. Весь день впереди, так почему не дать себе отдохнуть?

0

7

Утро, не принесло ответов, зато задало еще больше вопросов. В какой-то момент ему даже показалось, что всего произошедшего не было и виной всему вино. Но чужой запах в комнате опровергади это подозрение. Так же как и чужое негодование, отзывающееся в затылке. Где бы не находился сейчас Синнистер, он был не в духе и это мягко сказано.
За окном было как-то даже слишком темно, как ббудто шел шторм, но замок Дюма располагался слишком далеко от моря, чтобы это было правдой. Возможно, виной был Рахаб, при условии что они до сих пор спорили с Турелом. При воспоминании о Лорде Глубин его передернуло. Это наконец помогло вылезти из кровати и направится на поиски источника зуда.
В кабинете главы клана спорили. Если так подумать, то старший брат не отличался кротким нравом, но был у него особый свод правил, которых он придерживался. Малахия толкнул дверь без стука. Синнистер уже привычно был закован в кандалы, а отец его смотрел с такой злостью, какой ранее не видели.
- Что происходит? Вопрос повис над комнатой. Младший лейтенант уже подумал, что никто не ответит.
- Отец решил, что дать мне один день, а потом обвинить в предательстве хорошая идея. Вот только я этого не делал! - молодой вампир рванулся со всей силы. Отчего удеоживающие его вампиры упали по инерции перед ним. Но больше ничего не произошло, не успело.
- Слишком много и слишком многие говорят против тебя, и теперь после того как вся империя узнала о твоем сосуществовании я должен решить этот вопрос. - Пленник повис в полуметре от земли, когда Дюма поднял его как котенка за шею.
- Я не делад ничего из того, в чем меня обвиняют! Эти люди предали меня, но всю ночь я был...
- Брат, - Мал встал между родственниками на сколько это было возможно. - Ты знаещь, что он был со мной все это время.
- Ты про то, как я просил тебя его запереть? Или ты про то, что был с ним этим днем?
- Все вместе.

0

8

Целый день потребовался на то, чтобы поставить спицу обратно на место. И все эти три дня глава клана почти не выходил из своих покоев и никого, - впрочем к нему и без того мало, кто заглядывал, - не впускал, кроме все тех же Сит и слепого. Вот и сейчас он открыл дверь, неся в руке кувшин крови.
Личное пространство главы клана мертвых мало чем отличалось от его кабинета. Тут так же было много книг, но они не занимали все пространство, а только положенные им места на полках. В общем целом, можно было сказать, что здесь и не жили. Только спали и то редко, учитывая, что вампиров хоть и клонило в смертельные обьятия днем, но при желании они могли этого не делать. Сейчас, кровать главы клана была взбурохтона, как будто спящему на ней снились кошмары, чего не бывало в нежизни вампира. Он усмехнулся и прошел по комнате, ставя кувшин на стол.
- Вы знаете, как ... , когда кончают? - Мелкайя чуть не поперхнулся и не потому, что его удивил внезапно оказавшийся рядом пленник. Тот, как и всегда в его отсутствие, прятался в тенях, становясь почти туманом. Это было одной из способностей его клана. Нет, лорда Мертвых удивил сам вопрос. Он обернулся на голос. Сейчас парень выглядел вполне себе неплохо. Жизнь вне подземелий, хоть и короткая, давала о себе знать. Пленник привел себя в порядок: распутал волосы, изобразив из них теперь такое переплетение кос, что возможность их разобрать казалась тем еще вызовом; оттер следы копоти и пыди, а так же особо застоявшуюся кровь; переоделся с подачи Сит, которая в первый же день решила проверить, что за гость попал под опеку ее людей, если считать, что раз сменил одни старые штаны на новые без дыр и потертостей. Остальное парень отказался надевать, аргументируя тем, что в приступе ярости только они и останутся. Но шел третий день и он вел себя спокойно, до этого вопроса. Рассматривая пленника, лорд Мертвых размышлял над ним и тем, какое второе дно здесь скрывается.
- А должен?
- Ну хотя бы раз, одна из них должна была побывать в вашей кровати. - Пленник улыбнулся. Это был спонтанный вопрос, который к интересу, вызвал у его дяди мысленный процесс. Парень просто чувствовал некоторое время назад, как где-то поблизости похоть, - вот уж удивительно, - била ключом, что случалось только если двое трахались. И если кто-то там уже закончил и успокоился, то вот на парня все еще давило это ощущение. Уж лучше бы гнев. Хотя если так подумать, то лорд Мертвых на вид выглядил не настолько ужасно. Он не был трупом, собранным из кусочков других и обтянутым кожей третьих. Все, что имел, это шрамы на руках и скорее всего теле, но последнее было скрыто под его кожанным нагрудником.
- Вот ты и ответил на свой вопрос, - Мелкайя сделал жест рукой, избавляя себя, как он думал, от этого разговора. Парень еще какое-то время постоял на месте, а потом снова, как в первый день, оказался даже слишком близко. Но только на этот раз только одна из его рук поднялась и только для того, чтобы взять кувшин из-за спины старшего вампира.  Сделав это, парень отошел и преодолев путь до кровати, сел на нее.
- Пришли сказать, что клетка готова и я могу возращаться?

0

9

III.
Say my name, but it's not the same.
You look in my eyes I'm stripped of my pride.
And my soul surrenders and you bring my heart to it's knees.

- Что ты думаешь о новой империи, Разиель?
Каин сидел в своих покоях в Святилище кланов. Его кресло стояло на балконе, откуда открывался вид на эту самую империю. Такую родную и далекую одновременно. Прошла ровно половина срока, назначенного для исполнения приказа. Каждый из лейтенантов сидел в землях своего клана и делал все возможное, чтобы успеть к назначенной дате. У кого-то это получалось хуже, у кого-то лучше. Вампир же, которому был адресован вопрос, стоял неподалеку, в глубине комнаты и перебирал страницы старого фолианта. Таких в комнате набиралось с десяток. История Носгота, которая оставляла больше вопросов, чем давала ответов. Но так хотя бы они были в курсе событий, которые произошли во время их отсутствия.
- Что ты имеешь в виду?
Разиель оторвал взгляд от книги и посмотрел на владыку. Он слишком долго пробыл ангелом мести, чтобы ощущать того, как своего мастера, хоть кровь в его жилах иногда давала о себе знать. Это помогало особенно хорошо, когда они не запирались в этих покоях, а жили той жизнью, что теперь принадлежала им.
- Мир и процветание, - только и произнес старый вампир. Глаза второго вспыхнули.
- Насколько все происходящее можно так назвать, -  фыркнул первый лейтенант. – Мир с людьми звучит дико, даже для тех, кто его создал. Рано или поздно, но все вернется к тому, что мы видели. Люди все еще еда, хоть теперь у них и больше прав и пока что они не бунтуют. Но само существование Меридиана – нейтральной территории, - тут он снова фыркнул. – Дает множество вероятностей войны. Да еще эти радикально настроенные группы, что засели в горах и лесу. Книги говорят, что они уже не раз и не два пытались занять старую крепость Сэрафан, как будто там есть, что занимать!
- Думаешь, что империя уже достигла своего рассвета? – Каин чувствовал настроение сына, оставаясь полностью спокойным. Он не очень понимал такую реакцию Разиеля, а тот делиться не собирался. Просто вел себя, как капризный ребенок.
- Если нет, то что, по-твоему, ждет нас впереди? Мирное существование пока небеса не разверзнуться и Хильден не рухнут на нас, как колонны на землю? Скверны нет, но они все еще лежат в руинах. А это значит, что барьера между мирами так же нет.  Я удивлен, что пройдя через врата, мы не угодили во время, когда всем Носготом правят крылатые и кожистые.
- Откуда такой пессимизм?
- Я просто прекрасно помню, чем все заканчивается. – На этом предложении голос похитителя душ стал понижаться и становиться тихим, едва заметным. Как будто не он только что тут почти кричал на всю комнату о том, что все не правильно. -  Видел своими глазами и пережил…
- Ты боишься, - Каин, наконец, повернул голову в сторону сына. Разиель застыл, как будто его поймали на мелком хулиганстве. Крылья за его спиной подрагивали.
- С чего бы мне..?
- Просто вспоминаю, как ты говорил про покой и отдых. Это же было адресовано даже и не мне. – Вампир поднялся с кресла и медленно прошел в комнату. Одновременно с этим его собеседник захлопнул книгу и сделал несколько шагов, возвращая разделяющее их пространство.
- Просто… все происходящее напоминает дурной сон. Слишком все идеально. Не было ни падения в бездну, ни возвращения. Я снова летаю. Это как последняя шутка Колеса. Поживи прекрасно, пока тебя снова не засунет в меч. 
Разиель глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам и закрывая глаза. Эти метания можно было понять, самому Каину иногда не верилось в происходящее, но пока небеса не разрывались и мир не начинал рушиться, можно было и пожить. К тому же, все было далеко не так радужно, как рисовал себе бывший ангел смерти. Начать хотя бы с этих побоищ в деревнях. Решив более не испытывать нервы сына, император переключился на дела насущные.
- Как твои успехи с поиском предателей?
- Хуже, чем было, но лучше, чем могло бы быть. – Младший вампир, наконец, перестал бегать от своего мастера и остановился у стола. Каин же вернулся в кресло. – Записи старого меня говорят о том, что не так уж и много в клане кандидатов на эту роль. По большей части все из-за альянса с кланом Дюма. Как будто они подсознательно ощущают, что он был одним из тех, кто швырнул меня в бездну. Но, надо признать, что его помощь действительно …
Разиель умолк, подбирая нужное слово. Сам он все еще не мог забыть о том, что произошло в том, другом времени. Иногда, он ощущал почти физически, как пучина бездны терзает его тело. Особенно, когда смотрел в глаза брата, который объяснял расстановку аванпостов на границе империи. В такие моменты самому Разиелю хотелось сбежать и такое даже случилось в одну из первых их встреч.

- Все хорошо? - Рука Дюма легла на его плечо. Первый лейтенант дернулся от этого прикосновения. - Разиель?
- Да, я в порядке, был не важный разговор с Каином, только и всего, - откликнулся тот, делая еще несколько шагов прочь, больше всего на свете ему сейчас не хватало способности перейти в спектральный мир, где его разве что чернокнижник Малахии мог бы найти. Главное чтобы постоянно меняющиеся воспоминания по поводу брата куда-нибудь исчезли. Все должно быть так, как было, а не так, как стало. Проще было убийцу, который даже и не подозревал, что таким является, ненавидеть, чем до конца не понимать, что вообще чувствуешь по этому поводу. Дюма сделал вид, что поверил.
- Странно, учитывая, сколько времени, ты с ним проводишь.
Разиель прищурился, а  потом покачал головой. Он никак не мог сосредоточиться на чем-то конкретном. Понадобилось несколько минут, чтобы понять причину этого. Рука брата все еще касалась его спины, куда по-видимому сползла в ходе телодвижений первого лейтенанта. Это был один из тех моментов, который перекрывался воспоминаниями из этой временной арки. Телесная память перекрывала память души. А еще большая проблема состояла в том, что воспоминания его здешнего были сами по себе одной большой кучей малой из ненависти и еще много каких чувств.
- Я задам тебе вопрос, - ангел смерти убрал от себя чужую руку. – Мы с тобой. У нас с тобой что-то было?
- Что за вопросы ты задаешь, вашество? – за одно мгновение Дюма из состояния удивления переключился на смех. Он покачал головой. - Великие Колонны, Разиель, мы братья, о чем ты? Тебя контузило на последней тренировке, и ты теперь страдаешь потерей памяти?..

- Коли ты так хорошо с ним общаешься, то может, выяснишь, что он затевает на пару с твоим младшим братом? – Голос Каина разбил зеркало воспоминаний, но осколки зависли в воздухе, как водоворот, из которого не так просто выбраться.
- Что? – Разиелю потребовалось время, чтобы прийти в себя. Все эти перескоки в воспоминаниях начинали раздражать. А еще пугать, так как одни могли заменить другие. Как он и говорил Каину в Цитадели – они просто исчезнут, поглощенные этим временем.
- Я может быть не из этого мира, но я не слепой. И знаю все, что происходит у меня под носом. Некоторое время назад  Дюма нанес визит в земли мертвых. Я хочу знать зачем.
- Я постараюсь, но обещать ничего не могу. – Поймав неодобрительный взгляд, он пояснил. – У меня нет причин наведываться ни к Дюма, ни к Малахии.
- Почему же? По-моему работать сообща в поисках – прекрасная идея. Жаль твои братья этого не видят.
- Может это и есть ответ на ваш вопрос, мастер? – Никто из них даже не заметил, что Разиель не только переключился на новую тему, но и сменил манеру общения. Как будто, так и должно быть. - И все дело в том, что эти двое действительно работают вместе.
- Тогда, тебе нечего опасаться, так же как и им.
Разиель снова взял книгу. Он не хотел возвращаться в клан. Он не хотел решать проблемы, он не хотел никого видеть из этого времени. Покой? Да, он думал, что проведет ближайшую бесконечность, будучи бестелесным клинком в чужих руках. И вот на тебе, он снова с телом, крыльями и кланом. Давно забытые ощущения пугали, и в этом Каин был прав. Старший сын боялся возвращаться к тому, что было. Но чем больше он противился, тем сильнее на него действовали изменения.

*   *   *

Для того, чтобы починить колесо от механизма потребовалась два дня. Один, чтобы снять его, вытащив из стены, еще один, чтобы вернуть обратно. Целая ночь на то, чтобы поставить спицу обратно на место. И все эти три дня глава клана почти не выходил из своих покоев и никого, - впрочем к нему и без того мало, кто заглядывал, - не впускал, кроме все тех же Сит и слепого. Вот и сейчас он открыл дверь, неся в руке кувшин крови.
Личное пространство главы клана мертвых мало чем отличалось от его кабинета. Тут так же было много книг, но они не занимали все поверхности, а только положенные им места на полках, которые занимали дальнюю стену от пола до потолка, а дополняло их кресло, в котором можно было читать. Рабочий стол стоял у окна, слева от входа у окна, а кровать у стены напротив от него. В общем целом, можно было сказать, что здесь и не жили, потому как несмотря на обстановку, все было слишком идеально. Только спали и то редко, учитывая, что вампиров хоть и клонило в смертельные объятия днем, но при желании они могли этого не делать. Сейчас, кровать главы клана была взбурохтона, как будто спящему на ней, снились кошмары, чего не бывало в не-жизни вампира. Он усмехнулся и прошел по комнате, ставя кувшин на стол.
- Вы знаете, насколько громко кричат женщины вашего клана, когда кончают, дядя? - Мелкайя чуть не поперхнулся и не потому, что его удивил внезапно оказавшийся рядом пленник. Тот, как и всегда в его отсутствие, прятался в тенях, становясь почти туманом. Это было одной из способностей его клана и не являлось какой-то тайной. Нет, лорда Мертвых удивил сам вопрос. Тема половых отношений не была табу для вампиров, более того, если так подумать то вся их любовь и сводилась конкретно к этому, но сейчас вопрос казался не очень уместным. Только если пленник не сошел с ума за то время, что провел прикованный. Малахия обернулся на голос. Сейчас парень выглядел вполне себе неплохо. Жизнь вне подземелий, хоть и короткая, давала о себе знать. Пленник привел себя в порядок: распутал волосы, изобразив из них теперь такое переплетение кос, что возможность их разобрать казалась тем еще вызовом, особенно для того, кто любил разного рода узлы; оттер следы копоти и пыли, а так же особо застоявшуюся кровь; переоделся с подачи Сит, которая в первый же день решила проверить, что за гость попал под опеку ее людей, если считать, что раз сменил одни старые штаны на новые без дыр и потертостей. Остальное парень отказался надевать, аргументируя тем, что в приступе ярости только они и останутся. Но шел третий день, и он вел себя спокойно, до этого вопроса. Рассматривая пленника, лорд Мертвых размышлял над вопросом и тем, какое второе могло в нем обнаружиться.
- А должен?
- Ну, хотя бы раз, одна из них должна была побывать в вашей кровати. - Пленник улыбнулся. Это был спонтанный вопрос, который к интересу, вызвал у его дяди мысленный процесс. Парень просто чувствовал некоторое время назад, как где-то поблизости похоть, - вот уж удивительно, - била ключом, что случалось, только если двое трахались. И если кто-то там уже закончил и успокоился, то вот на парня все еще давило это ощущение. Уж лучше бы гнев. Хотя если так подумать, то лорд Мертвых на вид выглядел не настолько ужасно. Он не был трупом, собранным из кусочков других и обтянутым кожей третьих. Все, что имел, это шрамы на руках и скорее всего теле, но последнее было скрыто под его кожаным нагрудником.
- Вот ты и ответил на свой вопрос, - Мелкайя сделал жест рукой, избавляя себя, как он думал, от этого разговора. Парень еще какое-то время постоял на месте, а потом снова, как в первый день, оказался даже слишком близко. Но только на этот раз только одна из его рук поднялась и только для того, чтобы взять кувшин из-за спины старшего вампира.  Сделав это, парень отошел и, преодолев путь до кровати, сел на нее.
- Пришли сказать, что клетка готова, и я могу возвращаться?



Никто вопросов не задавал, хотя в глазах было недоумение. Мастер смерти часто слыл безумцем в плане экспериментов, но такое они видели впервые.  Все эти дни и еще неделю после, пленник сидел тихо. Только когда ему приносили поесть, из-за двери доносилось рычание, но стоило двери открыться, как все стихало, как не было.
- Вы знаете, насколько громко кричат женщины вашего клана, когда кончают, дядя?
Малахия чуть не выронил кувшин, который нес. Он мог ожидать какого угодно вопроса, но только не такого. Тема половых отношений не была табу для вампиров, более того, если так подумать то вся их любовь и сводилась конкретно к этому, но сейчас вопрос казался не очень уместным. Только если пленник не сошел с ума за то время, что провел прикованный.
- А должен? – лорд Мертвых поставил кровь на стол и посмотрел на пленника. Тот снова выглядел, как одичалый, но теперь хотя бы было ясно, отчего у него такой измученный вид. Тело, даже вампирское, выдыхалось от попыток освободиться, и к этому добавлялась сила, которую мальчишка прикладывал, чтобы вернуться в нормальное состояние. Судя по докладам, у него на это ушло около пяти дней. Это если брать в расчет то, что еще шесть он прибывал в стадии агрессии. За это время в камере никого так и не было, хотя совет безрукого, Малахия взял на заметку. Вот только стоило сначала понять, помнит ли сын Дюма о том, что с ним в этот момент происходит. Одно дело приручить зверя внутри, другое – личность, которая полностью соображает, что происходит. Вряд ли брат хотел от него именно этого. С другой стороны, у обоих был долг перед ним.
- Или ты хочешь сказать, что я там наверху не слышу того, что слышишь ты, находясь в подземелье?
- Если отвечать на оба ваших вопроса, то… думаю, что да, должны. Хотя бы раз, но кто-то из них должен был быть в вашей постели.
- Ну, вот ты сам и ответил на свой вопрос. Правда, он звучал скорее так, будто я должен знать о происходящем вне этого контекста. Зачем вообще было начинать этот разговор?
Пленник пожал плечами, насколько это было возможно в его положении. Снова повторилась сцена, когда один пил, а другой смотрел. Правда, на этот раз ни капли крови не пролилось мимо. Радовал этот факт или огорчал, сказать было сложно. Когда глина снова ударилась о камень, молодой вампир не спешил убирать руки. Он смотрел куда-то в пространство, а потом вздохнул.
- Снова уйдете? – Тихий, едва слышный шёпот, который можно принять за игру воображения. А в голове лорда мертвых замешательство от того, как один и тот же вампир может быть в один момент таким спокойным и рассудительным, а в другой - кидаться на все подряд?
- Зачем ты убил моих людей?
Этим вопросом можно было убить двух зайцев одновременно, чем Малахия и воспользовался. Какое-то время пленник продолжал не шевелиться, только пальцы его очерчивали горлышко кувшина.
- Защищал жителей той деревни, - наконец последовал ответ. Пленник прикрыл глаза, как будто ему было неприятно вспоминать.
- Но деревня находится не на территории твоего клана.
- Знаю, я попал туда случайно, когда бежал из заключения. Те люди помогли мне залечить раны. Я был обязан им. Но, когда пришли твои, то начали говорить о долге перед кланом. Они хотели забрать дочь старосты, и я не мог им этого позволить. Они даже не поняли, что их убило, потому что в тот раз ярость была сильнее, чем когда-либо еще. Я до сих пор помню, как ломались их кости, рвалась кожа и то, как они кричали, даже после того, как я вырвал им часть глотки. После этого я не мог оставаться в деревне. Знал, что мне припишут все остальные убийства. Это знал и отец, который меня запирал. Именно поэтому я вернулся обратно.
- Староста сказал, что нападавших было больше, чем один.
У лорда мертвых не было причин не верить в сказанное, впрочем, как и верить. Но если сын хоть отчасти похож на отца, то можно было допустить, что все так и было. К тому же, вампиры теряли контроль над эмоциями, когда дело касалось чего-то личного. Как сейчас.
- Видимо, он оказался умнее, чем я. Скажи мне, дядя, ты поверил бы, что это сделал всего один вампир?
- Нет. Скорее стая одичалых. Но знай я тогда, что ты можешь разнести камеру…
Смех прервал дальнейшие рассуждения. Его можно было бы списать на очередной приступ безумия, но последнее трудно было угадать за переливом колокольчиков. Парень смеялся звонко и приятно и мало похоже на психа.
- Это знание мешает поверить и тебе и отцу, что все убийства совершил не я. Каждый раз, думая о виновных, ты будешь возвращаться мысленно ко мне. Скажи мне, жители той деревни действительно что-то были должны?
- Даже если и да, то у меня нет записей об этом. – Пришел черед лорда мертвых пожимать плечами. Что ж, после случившегося, хотя бы никто не станет обвинять вампиров еще и в без основанных нападениях. Подобное должно было пресекаться, но не пойман – не вор. Это понимали и лорды и люди. А желающие поживится и пользовались. Стоило бы действительно оставлять дозоры у селений, но ведь безнаказанность и безгрешного соблазнит.
- Значит, я поступил правильно. Теперь твоя очередь. Кто-то еще из клана знает, что я здесь? Ты не приходил ко мне около недели, дядя. - Малахия увернулся от очередного рывка пленника. Кажется, что он только и ждал, пока тот повторит свой трюк. Между вампирами теперь был стол. Не достигнув цели, парень тем не менее продолжил. – Ты боишься меня?
- Нет, с чего бы? Просто не испытываю огромной радости от того, что меня прижимают к стенке. И ты был прав на счет дел в клане. Я был занят, а кому-то нужно было тебя кормить.
- Ах да, я и забыл. Ты пытаешься убить любого, кто окажется рядом. Лорд Рахаб живое тому подтверждение. Как, кстати, твое плечо? Помниться, я задел его в прошлый визит.
- Ты ничего не знаешь об этом, - голос Малахии стал поистине мертвым. Еще более тихим, шипящим. В глазах вампира читался гнев. Старший вампир опирался руками на камень, глядя на младшего.
- О, как мне нравится ваш гнев, - пленник зеркально встал по другую сторону. Кажется, Дюма говорил, что Разиель и часа не продержится с его сыном. Действительно, тот умел выбирать слова. Кожевник выпрямился. Ему было проще прийти в себя, так как он знал – всего мальчишка не знает. Никто, кроме двух лордов, что присутствовали в тот день в том зале.
- Скажи мне, дядя, что тебя больше всего задевает в моих словах? Упоминание о самом факте, или же о Лорде Глубин? Что тогда произошло?
- А зачем ты рисковал собой, спасая людей? Уж не потому ли, что решил, будто эта женщина будет твоей? Сам сказал, что вампиры пытались забрать дочь старосты.  Мог бы просто не вмешиваться. Это была просто формальность, иначе бы их обвинили в твоей смерти. И теперь ты заперт в клетке. А они свободно живут себе дальше.
Кто-то когда-то сказал, что самая лучшая защита – нападение. Вот только нигде, даже мелким шрифтом не было написано, что не надо нападать на того, кто непредсказуем. Спастись, уходя от очередного выпада лорд мертвых смог только благодаря рефлексам и тому, что был достаточно древним и опытным. Любой другой член клана валялся бы на полу в луже собственной крови. Чужие глаза пылали огнем ярости. Кажется, еще время назад, Малахия думал, что приручить зверя хорошая идея. В данный момент, она таковой не казалось. Оставалось только ловить.
Со стороны казалось, будто в камере ничего не происходит. Только слышался звон цепей, да громкий рык. Две неясные тени, метались вдоль стен, перелетая через препятствие. Как поймать того, кто хочет тебя настигнуть? Обманными действиями, главное не запутаться самому в цепях. Малахия никогда не любил охотиться в Лабиринте, где, скорее всего пленник провел большую часть своей «нежизни».  Для всех вампиров, охота была частью существования, для клана Дюма она стала еще и захватывающей игрой, кто кого первым догонит и убьет. Каждый развлекался, как мог. Ставки могли быть любыми, если останется с кого взыскать свою награду. Камера Лабиринтом не была, но кажется, зверь ощущал примерно те же самые чувства, что ив узких коридорах. Но все равно замкнутое пространство играло против обоих. В этом пункте они  были на равных. А вот что касалось тактики и стратегии, то ярость мешала младшему. Поэтому он и не заметил, что в какой-то момент противник оказался над его головой, а после соскочил на спину. Конец цепи обмотался вокруг его шеи, а чужое тело придавило грудью к земле. Ушло много сил и времени на то, чтобы зверь перестал вырываться.
- Тише. - Голос Кожевника был даже мягок. Теперь это было скорее борьбой между силами воли, чем физическими данными. Пленник тяжело дышал, лежа на каменном полу, но это не значило, что он сдался. Его глаза все еще горели, а сам он только и ждал, пока противник или потеряет бдительность, или снова применит механизм. Это было не совсем правильно и Мал это понимал, но ничего другого в этой ситуации не оставалось.
Чужое тело было горячим из-за выпитой ранее крови, а под кожей бился пульс, и гулко стучало сердце. Все впечатление портило отсутствие дыхания. Понадобилось какое-то время, чтобы пленник сдался, успокоился. Это было заметно по тому, как перестали скрести по камням когти, по расслабленным плечам. Вампир потянул на себя ошейник-цепь, поначалу чувствуя сопротивление, но потом парень подался назад. Чужое сопротивление возбуждало, а покорность пьянила. Цепи со звоном упали, а рука зарылась в шелк чужих волос. Это было прекрасной возможностью сбежать, но пленник сидел, обнажив шею. Почти побежденный. Клыки вошли в чужую плоть. Глаза обоих закрылись.

- Здравствуй, дядя. – Малахия открыл глаза. Он был не в темнице, но в огромной зале, куда из потолка лился свет, падая на кровать. Пленник лежал на ней, приподнявшись на локте, и смотрел на него. Нижняя часть его тела была закрыта шкурой, но и только.– Ожидал увидеть что-то другое?
- Слишком просторно для того, кто сидит в клетке. – Пожал плечами старший, наблюдая, как тот встает и спускается по лестнице к нему. Внутренний мир вместе с тем менялся. Теперь они стояли в центре Лабиринта Дюма, а на пленнике был клановый доспех. Привычный, из темной кожи, он закрывал чужое тело от подбородка до кончиков пальцев. Руки до локтей опоясывал второй слой ремней, удерживающий наручи, точно такая же конструкция была на ногах. При более внимательном рассмотрении, создавалось впечатление, что доспех весь состоит из ремней, которые удерживали кожу на чужом теле, но то была лишь иллюзия. Каждый палец на руках венчался фаланговым кольцом, который был не просто украшением, но смертельным оружием. Волосы молодого вампира были зачесаны назад, открывая проколотые в нескольких местах уши. В левом, была подвеска, похожая на меч, который доставал до плеча.
- Так лучше? – поинтересовался пленник. Он стоял на расстоянии пяти шагов и больше не стремился сокращать расстояние. К тому же, это происходило в его сознании. Они и так были рядом чисто физически, чтобы делать это еще и здесь.
- Ты контролируешь свое сознание лучше, чем может казаться, - только и ответил кожевник. Из тоннелей вокруг раздался рык. Старший посмотрел в ту сторону. Даже здесь следовало быть начеку. К сожалению, в отличие от Турела он был не настолько силен в ментальных баталиях. Хотя сейчас на его стороне было то, что это он пил чужую кровь, а не наоборот. – А может быть, и нет.
Парень повел головой, как будто реагируя на то, что происходило в реальности. Он на мгновение прикрыл глаза, а потом дернулся.
- Оно чувствует, что я слабею. Смотри, не увлекись, дядя, все же крови не так много, как может показаться со стороны. Ты пришел сюда за чем-то конкретным или так?
На это лорду мертвых было не чего ответить. На самом деле, он сам был не до конца уверен, зачем это делает. Уж точно не из-за чужого доверия, да и победа была достигнута и без того, чтобы доказывать свое превосходство вот так.
- Оно?
- Это не так просто объяснить. Я не могу сказать, что нас двое, я – один. Но есть то, что живет там. – Пленник указал во тьму тоннелей, - оно делает меня сильнее, но я не могу это контролировать. Не до конца. Могу остановиться, но для этого нужно что-то или кто-то.
- Как я?
- О, теперь ты хочешь быть особенным. Но, да, хотя, ты только исправил то, что начал сам. Это было… неожиданно. Но, что-то мне подсказывает, что ты планировал нечто подобное. Зачем?
- Ты слаб, потому что не обладаешь последней частью себя. Изначально я думал о том, чтобы подчинить его себе, но теперь понимаю, что если вы будете едины, то это сделает тебя сильнее и менее опасным для союзников и страшнее для врагов.
- Я всю жизнь пытаюсь это сделать. – Пленник всплеснул руками. - С чего ты решил, что тебе удастся мне помочь? И что более важно, зачем тебе мне помогать?
Ответом ему был жест рукой:
- Я особенный, забыл?
Молодой вампир рассмеялся, а потом покачал головой. Старший только усмехнулся. Оба прочувствовали иронию происходящего. В общем целом, им и не оставили выбора. Оказалось, что Дюма на много хитрее, чем хотел казаться на первый взгляд. Он знал, что это произойдет. Откуда?
- Это немного отвлекает…
- Что?
- Твои губы на моей шее. Это мешает сосредоточиться. Хотя, чего это я. Мы тут, потому что ты этого хочешь, а мне только и остается, что подчиняться. В каком-то смысле ты получил, что хотел. Нравится?
- Могло быть и лучше. – Малахия пожал плечами, а потом отпустил пленника.

Чужое тело осело в руках. Лорд мертвых поднялся на ноги и помог встать парню, который обернулся. Кажется, кувшин они потратили в пустую. Когда смотришь в бездну, то бездна смотрит в тебя, иного сравнения в данный момент младший сын Каина подобрать не мог. Это все еще был зверь, который потянулся за кровью, что оставалась на его губах. Пришлось сжать руки на чужих предплечьях, не давая сделать тот лишний шаг, что был между ними сейчас.
- По-моему я и так достаточно безумен, чтобы морить меня еще и голодом, дядя. Вам так не кажется?
Малахия моргнул, а потом еще раз. С каждой новой минутой, проведенной в этой камере, пленник преподносил сюрпризы. Вот только голос его стал ниже и в нем ощущалась скрытая ярость. Пришлось прибегнуть к шёпоту и приказать наблюдателям привести одного из людей.
Дверь в камеру открылась спустя несколько минут. Мал стоял у стены и наблюдал за тем, как пленник нарезает круги по помещению. Все еще нетерпеливо, но он больше не предпринимал попыток получить кровь у вампира. В руках старшего был изогнутый кинжал, который он точил, это по-своему успокаивало. Когда в камеру вошла девушка, оба посмотрели в ее сторону. В глазах зверя появилось узнавание, но и только.
- Это подло, дядя. Вы не считаете?
- Это логично. Она знает, кто ты и думаю, что никому не скажет, где ты теперь находишься. Никто кроме тебя не сможет ее тронуть. А теперь, оставлю вас.
Вампир прошел мимо девушки, которая отошла в сторону так, чтобы он ее не задел. При этом взгляд ее то и дело возвращался к пленнику.
- А как же присмотреть за тем, чтобы я ее не убил?
- Ты ее не убьешь.
Лорд клана мертвых даже не остановился. Он был уверен в своей правоте просто потому, что слишком много лишних телодвижений его собеседник делал в отношении этого человека. Уже достигнув выхода из подземелья, вампир покачнулся. Еще какое-то время он мог чувствовать эмоции пленника, но он не ожидал, что это будет так сильно. Было похоже на то, будто перед ним радуга из ощущений, где каждый цвет обозначал что-то конкретное. Голод, гнев, печаль, ревность, гордыня и похоть. Первое и последнее чувствовалось острее всего.
- Грешник значит? – только усмехнулся вампир.

0

10

II.
Stalked in the forest too close to hide
I'll be upon you by the moonlight side
High blood drumming on your skin it's so tight
You feel my heart I'm just a moment behind...

Покои главы клана Дюма были соразмерны его силе и желаниям. И пусть те уступали в чем-то своим собратьям из Разиелим и Туреэлим, но глядя на комнату можно было поспорить. А может быть дело было вовсе не в желаниях их обладателя, а банально в том, что в этой комнате либо никого не было, либо наоборот было слишком много... неважно кого, девушек или юношей, помоложе или постарше. И всех их это помещение должно было вмещать, ровно, как и кровать, величественно возвышающаяся почти на середине комнаты и занимающая столько же места. Она была большой, да и учитывая, что ее хозяин был вампиром, то и служила она совсем не для сна. Хотя иногда Дюма и засыпал в ней, погружаясь в то состояние, в котором периодически пребывали все вампиры. Он любил две вещи, или вернее сказать, три, но третьей его любовью была не война и не хороший секс. Это была женщина и после ее появления, жизнь одного из сынов Каина резко изменилась. Нет, он все так же гулял и ни в чем себе не отказывал, но вот отношение к этой представительнице прекрасного пола было совершенно другим. Никто не знал почему, некоторые строили догадки, но все равно те были далеки от правды. Если быть совсем уж честными, то даже сам Дюма не знал ответов на эти вопросы. Возможно, он был слишком воспитанным для того, чтобы это выяснять.
Когда-то давно, в жизни, которая для кого-то была прошлой, его звали Король, и он просто был. Ни для кого ничего не значащая история существа, которое не имело ни пола, ни имени, ни роли в жизни. Но тем не менее он был, существуя в самом нутре людей и только благодаря им, питающимся не важно скотиной или кровью, он приобрел материальную форму.

[nic]Sinnister[/nic][sta]Seven Deadly Sins[/sta][ava]https://69.media.tumblr.com/82afaae41d6824eb151146da8dbd2684/tumblr_pup1kurAhH1unnp9fo3_r1_250.png[/ava][sgn]   [/sgn][case]<hr><center><b>С</b>иннистер, ~2000 y.o.<hr><small><b> Legacy of Kain</b></small></center> <hr><center><small>⊗ <b>раса:</b> вампир;</small><br><small>⊗ <b>место обитания:</b> клетка;</small><br><small>⊗ <b>деятельность:</b> пленник ;</small><br> <small>⊗ <b>подчиняюсь: </b> только Лорду Мертвых.<br></small></center><hr>[/case]

0


Вы здесь » Portas Inferi » Nosgoth » Hungry like the wolf