Portas Inferi

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Portas Inferi » Texts » Алек (Саша) и Чезаре.


Алек (Саша) и Чезаре.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.pinimg.com/564x/b7/1a/2b/b71a2b820e2d6e7c2604e8bcfb84b6cb.jpg

Когда суд признал Моро виновным и засадил его за решетку на ближайшие лет дцать, это повлияло не только на его детей, но и на всех, кто так или иначе был с ним связан. Уже второй раз в жизни, Ларин думал, что потерял все. И если в прошлый раз ему удалось кое-как исправить свою ошибку, то рухнув на колени в тот день и глядя на пылающее здание, он понимал, что тот ради кого он все это сделал уже никогда не узнает правды...

[sta]writer[/sta][ava]https://i.imgur.com/8PrNQGd.png[/ava][sgn]       [/sgn][NIC]Book Cover[/NIC]

0

2

.I.

Он сидел в тени второго уровня клуба. Почти прячась в углу, сам не зная от кого. Пожалуй, от самого себя и того факта, что он уже неоднократно сидит в этом кресле и не сводит взгляда с того, кто танцует на сцене. С его рук, которые снимают одежду, с волос, которые хочется намотать на кулак, с губ, которые как он на практике знал до дурмана приятно целовать, с кожи, которая блестит в свете падающих на нее прожекторов. Будь его воля, он бы в этот самый момент забрал танцора со сцены. Не будь он настолько труслив, сделал бы это сейчас. Но нет, он продолжал приходить сюда, только лишь наблюдая и злясь непонятно на кого больше. На себя, за то что не может, наконец, встретится лицом к лицу. На всех окружающих, которые так же наблюдали и желали. Или же на того, кто танцевал. О, да. Было время, когда он ненавидел его. Бастарда своего отца, который едва попав в семью, прошел все круги ада, но единственный, в отличие от остальных, вышел из него сразу и победителем. Он помнил,  как вчера их первую встречу в кабинете отца и тот факт, что теперь этот внезапный брат будет его защищать. Тогда он смотрел в его глаза, бледно карие, как и у отца - глаза скорее хищника, чем обычного человека, - и видел в них полное спокойствие, хотя понимал, что это всего лишь маска. По крайней мере он так считал, исходя из того, что брат должен быть похож на него. Хотя бы чуть-чуть, на ту самую половину, что их связывает по крови. Оказалось, что они действительно похожи, хотя в тот момент, именно он - старший, был на много спокойнее и сдержаннее, чем младший новоиспеченный. И именно сейчас он злился на него просто потому, что тот позволял на себя смотреть. Если так подумать бастард был себе на уме, и это не было удивительно, что он мог пойти на сцену. Чтобы позлить тех, кто его туда отправил. Но по его виду было ясно, что ему это нравится. В конце концов, это он контролировал толпу, а не она его. Они просто не могли до него достать, пока он бы им этого не позволил.
- Рад снова вас видеть, - официант появился, как и всегда, внезапно. И пожалуй впервые ему удалось застать гостя врасплох, ибо тот слишком сильно задумался о прошлом. Слишком сильно задумался о том, чем могла закончиться их случайная встреча сейчас. Официант поставил на столик перед ним бутылку виски и бокал, и медлил, перебирая поднос в руках.
- Что? - стараясь не показывать раздражения, которое было скорее следствием того, что его в очередной раз пытались рассмотреть, спросил мужчина. Его возраст уже перевалил за сорок, так что он вполне мог характеризоваться именно этим словом. Мужчина, который вел себя, как подросток, что влюбился в первый раз. Но возможно, так и было.
- Вы могли бы купить его танец, если вам так нравится. - Наконец произнес официант. Гость изогнул брови.
- Кажется, меня предупреждали о том, что как раз-таки не могу, - заметил он, вспоминая один из своих прошлых приходов. Да и не верил он в то, что младший мог действительно согласиться на подобное. Или он уговаривал сам себя, так как не знал, сможет ли сам согласиться на предложение или же предпочтет все еще отсиживаться.
- Вы не похожи на тех, кто был ранее... - как-то осторожно начал парень, как будто собирался сделать какую-то шалость, за которую мамочка его по голове не погладит. - Не думаю, что вы будете настолько идиотом, что полезете к нему.
- Может быть, этого я и добиваюсь? - усмехнулся он в ответ.
- Тогда, считайте это интуицией. - Пожал плечами официант. - В любом случае, это просто предложение. Только вам решать, чего вы хотите.
Парень поклонился, и хотел было уйти, но на этот раз уже его остановили, перехватив за локоть.
- Ладно. Давай проверим, права ли твоя интуиция,.. обо всем.
Официант улыбнулся и, снова поклонившись, на этот раз беспрепятственно, скрылся среди столиков. Мужчина же прикрыл глаза и откинулся в кресле. Кажется, он только что совершил ошибку, да еще и пропустил конец танца. Но бежать было поздно. Да и если он сбежит, то вернуться уже не получится. Он сделал глоток виски, который букетом осел на языке. Возможно, это все даже и к лучшему, потому что не бывает подходящего и не подходящего момента. По крайней мере, у них никогда не было.
Работник клуба появился через какое-то время и жестом попросил следовать за ним. Всю дорогу он пытался вновь рассмотреть гостя, но тот знал, как использовать тени в свою пользу, поэтому его лица так и не было видно. Только очертания. Нет, он не боялся, что его узнают. Наоборот знал, что этого не произойдет и именно из-за причины "почему" старался сделать так, чтобы никто не увидел его лица.
VIP-комната была просторной ровно настолько, чтобы тут поместилась сцена, диван с подушками, а так же журнальный стол, на который перекачивала бутылка с виски. Приглушенный свет был так же кстати. Когда его оставили одного, мужчина прошелся по комнате, подхватив стакан с виски. Алкоголиком он ни был, так же как и пить для храбрости не хотел. Просто это было привычкой, от которой он даже за время комы не избавился. Если так подумать, то, наверное, лучше, чтобы и не выходил, но детки доброго доктора Моро были иного мнения на этот счет. Как потом оказалось и его знакомая с детства, Офелия, которая носила такую же фамилию, являясь дочерью столь знаменитого отца, тоже была за то, чтобы он жил. Все хотели, чтобы он жил. Кроме него самого. Все мы в этой жизни эгоисты.
А еще возможно, он хотел, чтобы его обманули, поэтому услышав музыку и обернувшись, он надеялся, что там будет не его брат. А у вселенной, как и всегда, были свои планы. Это был Алек во всем своем великолепии, представляющим из себя смесь похоти и надменности, остро приправленным пластичностью, с которой тот двигался. Мужчина знал, что танцор его не видит, по крайней мере, этому мешал не только свет, но и поза в которой гость сидел, откинувшись на спинку дивана. С согнутой в колене ноге, что лежала поверх другой. С рукой, подпирающей щеку. С волосами, которые частично падали на лицо, закрывая его. И чем дольше длился танец, тем сильнее он кусал подушечку одного из пальцев, положив другую руку так, что она закрывала явно не вовремя дающую о себе знать физиологию. И не сказать точно, смог бы он просидеть так еще дольше, прежде чем действительно сорвется, потому что смотреть становилось все невыносимее. Пожалуй, мальчишка все же ошибался. А может быть, и нет.
Мужчина почти вжался в спинку дивана, когда на колени опустился чужой вес, и губы накрыли его. Делая над собой усилие, он не ответил, ровно, как и не шевельнул ни одной из рук, которые теперь лежали все на той же спинке дивана, раскинувшись в разные стороны. Чужие губы, наконец, оставили попытки втянуть его в поцелуй и мазнули по скуле, останавливаясь где-то у виска. Он сам когда-то так делал, вдыхая запах чужих волос. И когда он уже решил, что достаточно спокоен для того, чтобы это все прекратить, напомнив, что у них есть правило без рук, как над его ухом раздался голос, такую интонацию которого он слышал всего один раз и очень-очень давно. Она эхом прошлась по коже, подстегивая кровь в венах, сбивая дыхание. Окуная в воспоминания.
- Долго же ты решался, Чезаре.
Мужчина замер, даже не пытаясь чего-либо сказать. Слова застряли где-то в горле. И явно пользуясь моментом, брат поднялся с его колен и скрылся где-то в недрах клуба. А он только и успел, что вскочить, обращая внимание на отрывок бумаги, который остался в кулаке. Развернув его, он прочел адрес. Адрес, который его пугал. Нет, не домом, который там стоял или тем, что возможно в этом месте кого-то убили. В их городе убивают всегда и везде. Нет, внезапно накатила паника, вызванная тем, что этот бастард знал. Знал и ничего не сделал. Хотя, не ему было кого-то винить, ведь сейчас он сам не собирался ничего делать. Его внезапно разозлил сам факт того, что его звали. Вот так. Без слов и разговоров. И если бы он прислушался сейчас больше к своему телу, чем разуму, то понял, что это единственное, чего он хочет. Быть там. В том доме. По тому адресу. Как-то быстро собравшись, так же поспешно он покинул клуб. С самого начала было глупо здесь появляться, но, кажется тот, кто его сюда отправил, знал, чем все закончится.

0

3

.II.

- Почему ты здесь?
Саша отвлекся от своего отражения в зеркале и посмотрел на вошедшего. Это был Том, тот самый кот, который подсунул ему этого клиента. Клиента, подумать только. Если бы кто-нибудь в прошлом сказал Ларину, что он будет танцевать стриптиз для собственного брата, то беднягу искали бы в канаве. Но вот тебе, поди ж ты. Танцевал. И не то, чтобы сам Алек был против. Моро был прав в тот вечер. Он действительно любил Чезаре. И все, что он когда-либо делал в отношении старшего брата, обуславливалось только этим чувством.
- А где мне еще быть? - он опустил ногу со стула, на которую опирался и повернулся всем корпусом к официанту.
- Ты издеваешься, да? Где тебе быть! Ну наверное трахаться напропалую с тем мужиком, которому танцевал. Можно даже дома. В любом случае не сидеть здесь, как девица над озером. - Том сложил руки на груди и даже пару раз притопнул ногой. Пока он говорил - жестикулировал активно руками, как и полагается любому итальянцу. А так он показывал, что его монолог окончен и Алеку лучше поторопиться исполнять то, о чем он сказал, иначе тот последний дурак.
- Знаешь, как для натурала, ты слишком активно пытаешься сношать меня со всеми подряд. - Усмехнулся танцор. - Сначала тот дедуля, а теперь этот клиент.
- С тем дедулей, как ты его называешь, - хотя в каком месте он дедуля ума не приложу, - я тебя не сводил. Он сам к тебе пришел. Да и этот тоже, насколько я успел понять. К тому же, разве ты его не знаешь?
Саша не ответил, задумавшись о том, как именно и что стоит сказать. Он прикрыл глаза, а потом вновь посмотрел в зеркало. Не нужно было поддерживать этот разговор, но уже поздно.
- Знаю и именно поэтому не могу делать то, о чем ты там себе нафантазировал. - В ответ на это в зеркале отразилось то, как официант возвел очи горе, всплеснув руками, но потом собрался и покачал головой.
- Но ты хочешь этого. - Вздохнул Том.
Хотел ли он? Ответ на этот вопрос он оставил в чужой руке. Он хотел, чтобы произошло многое. Но знал, что этому не бывать и все из-за той стены из чистой ненависти, переходящей в ров из неприкрытой ярости, которые они выстроили и вырыли за последние года. Он заставил брата себя ненавидеть, потому что только такое решение было правильным в тот момент. В момент, когда и без того шаткие отношения между ними полетели в тартарары. И если бы мог, Ларин все бы исправил, но он не мог. Его не научили воскрешать мертвых. Не дали такого дара. Зато дали другой и им он воспользовался.
- Иди уже отсюда. Единственное, чего я хочу, это одеться и доползти до кровати, чтобы выспаться. При этом желательно так долго, чтобы этот мир перестал вертеться, как заведенная юла. - Подтверждая свои слова, он стянул с себя полотенце и подобрав штаны, натянул их на себя. - Короче, остановите землю - я сойду.
- Ну, у тебя есть шанс выспаться. Завтра же выходной.
- Два, если быть точным, - кивнул Ларин и надев водолазку, сунул руки в куртку. На улице стояла осень, и она решила изобразить из себя толи стерву, толи свою сестру из родной для Саши России. Хорошо хоть не весну и на том спасибо.
- Только будь осторожен, - наблюдая за его перемещениями, продолжил Том. - Один из особо назойливых клиентов все еще желает видеть свой член в твоей заднице. И кажется, он узнал, что ты тогда ушел с тем рыжим "не клиентом". И теперь думает, что его просто дурят.
- Я могу за себя постоять. Но спасибо.
Алек прошел к выходу, на ходу улавливая чужую реакцию. Да, все прекрасно знали, что он может постоять за себя. Этого и боялись. С другой стороны, если он выбьет дурь из клиента, который к тому же явно проявляет не нормальное влечение к танцору, то можно это будет приписать к самозащите. В конце концов, если кто-то врывается в твой дом с намерениями, которые ты не разделяешь, то можно закрыть глаза на то, что ты уже убил кучу людей и обучен этому едва ли не с пеленок.
Квартира, расположенная под крышей одного из домов в спальном районе, встретила его ярким солнцем, которое било в окна. Последние он поспешил закрыть, пересекая гостиную. Вообще, планировка квартиры была странной, не типовой для этого дома. То есть кухня, как и положено располагалась рядом со входом, отгороженная от него стеклянной стеной, ровно, как и от гостиной, которая располагалась рядом с ней, наискосок от входа. Из гостиной был сквозной проход через ванную комнату в спальню, которая для него так же служила кабинетом. Ну или по крайней мере, там стоял рабочий стол с компьютером, за которым Алек иногда проводил время. Он привык к ночному образу жизни и теперь вообще редко выходил на улицу днем. Можно сказать из человека, который всегда брал от жизни все, он превратился в стандартного жителя любого города планеты, чья жизнь представляет собой скучный отрезок: дом-работа-дом. Он не хотел негде быть и собственноручно запирал себя в привычных стенах и душил себя этим. Путь саморазрушения, как ответ на то, что он был жив, а другие нет.
В том, что тот клиент именно Чезаре он сомневался до последнего. Ларин, ровно, как и другие работники клуба, знали о том, что кто-то уже ровно месяц приходит смотреть, как тот танцует. Том, который решил, что это его персональный клиент, даже расписание работы себе изменил, чтобы узнать об этом индивидууме, которого никто так и не увидел. На протяжении всего месяца Алек краем уха слушал об этом сталкере, только изредка ловя себя на мысли, что тот или иной жест, слово, привычка могли принадлежать его брату. И тогда, он начинал думать, что просто сходит с ума, ибо все это так и выглядело. А может, то было следствие сессии в компании Моро. Что ж, тот в какой-то извращенной степени добился своего. Чем дальше продвигались изыскания Тома в вопросе клиента, тем сильнее Ларин загорался идеей узнать, кто скрывается в тенях. И всеми фибрами души надеялся, что его просто глючит, иначе он не мог представить свою реакцию на эту встречу. Встречу с призраком, которому он бы многое хотел сказать. И вот сегодня ему подвернулась такая возможность. Он узнал Чезаре, стоило тому обернуться на звуки музыки. Боже, он узнал бы его даже будучи слепым. Из полумрака на него смотрел именно брат, который не стал стоять, а сел на диван. И скорее даже неосознанно принял одну из самых частых своих поз, которой он закрывался словно щитом. Двигаясь под музыку, Ларин наблюдал точно так же, как наблюдали за ним и надо сказать, что чужая реакция его удивила. Нет, вся его работа сводилась к тому, что пришедшие в клуб должны были поддаться своей похоти, но он до последнего думал, что брат пришел за другим. И знание, которое сейчас перед ним открылось - ошарашило. У Ларина было два пути. Три на самом деле, но он выбрал самый безопасный вариант для них обоих. Пошел навстречу и дал другому решать, что делать дальше. Хоть он и сомневался в том, что Чезаре вообще отреагирует на этот жест.
Как и сказал Саша, уходя с работы, первое, что он сделал, оказавшись дома - завалился в кровать, проваливаясь в бесконечный сон, который калейдоскопом показывал ему разные картины прошлого. Разные их интерпретации, отчасти вызванные страхом, отчасти накопившимся недотрахом. Как итог, танцор проснулся от очередного кошмара. Будильник показывал около четырех ночи, возвещая о том, что парень проспал весь день и почти всю ночь после. К тому же, не только сон был тем, что его разбудило. Кто-то очень громко и нагло барабанил в дверь, как будто у него не водилось звонка. Водился, но почему-то все, кто к нему приходил об этом забывали и предпочитали именно что стучать. Иногда, наполовину русскому, ему казалось, что это какая-то привычка итальянцев, полностью игнорировать дверные звонки.
Кое-как выбравшись из кровати, особенно из одеяла, которое после такой бурной на сны ночи опутало ноги лучше любого паука, Ларин добрался до двери и начал открывать замки. Вот дверного глазка в этом доме не водилось. Хотя стоило просто поменять дверь и заиметь такой, мало ли кто припрется вот так посреди ночи. Навскидку, Алек мог сказать только то, что из всех его знакомых никто бы не стал вот так беспардонно пытаться нарушать границы его личных владений. Никто.
- Долго шел, - единственное, - помимо дула пистолета, которое было направлено ему в грудь, - что встретило его, когда хозяин квартиры открыл дверь. За порогом стоял явно пьяный мужик, лица которого, не то что имени, Ларин не помнил. Он просто никогда не обременял себя запоминанием имен тех, кто был для него никем и никогда бы не смог стать кем-то. Вот только сейчас, он жалел об этой своей черте характера, ибо только в кино - разоружить вооруженного пистолетом мужика проще простого. В действительности же это требовало времени и усилий. К тому же, пришедший был не трезв, а это вносило во все происходящее градус опасности.
- Давай, я лучше закрою дверь, а ты развернешься и уйдешь. Проспишься, а уже потом поговорим. - Не то, чтобы Ларин в действительности верил, что получится уговорить мужика уйти по-хорошему, но надежда умирает последней. Сам Алек на другой свет не стремился, особенно теперь.
- У меня идея получше. Давай ты меня впустишь, я возьму свое и уйду. А может не уйду. - Язык мужика хоть и заплетался, но говорил он довольно внятно, правда, несло перегаром от него достаточно, чтобы это можно было почувствовать на расстоянии вытянутой руку, что их разделяло.
Скрепя зубами, Алек отошел, сделав пару шагов вбок и назад, натыкаясь спиной на шест. Да, даже дома работа его не особо отпускала. Или, возможно. это было чисто его желание, тренироваться дома. Раздеваться он не раздевался, зато качал руки. Ну или по крайней мере держал их в форме. Да и всего себя тоже. Мужик шагал следом и остановился, когда дуло уперлось в чужой подбородок туда, где шея переходила в голову. Надо заметить, что в подобной ситуации, когда ему вынесут мозги, Ларин был не в первый раз, но никто не говорил, что ему это шибко нравилось. Ровно, как и чужая свободная рука, которая добралась до его тела. Спал хозяин квартиры в пижамных штанах, поэтому все тело выше талии было открыто для чужих глаз и прикосновений. Его передернуло. Нет, честно, никому не нравится, когда его тискают пьяные мужики с одним единственным намереньем. Но приходилось терпеть, по крайней мере до тех пор, пока мужик достаточно не увлечется своим занятием. А пока он прикрыл глаза, стараясь поменьше дышать. И когда уже сам Алек был готов наконец избавить себя от чужих домогательств в тишине квартиры раздался щелчок взводимого курка. Ларин распахнул глаза, глядя поверх плеча мужика, который к слову замер и косил глазом себе за спину, конечно без возможности увидеть, кто к нему подошел.
- У тебя три секунды, чтобы убраться отсюда. - Голос Чезаре был ровно таким, каким помнил его сам Алек. Тихим и немного хриплым от того, что брат злился. Злился он всегда, поэтому и эта хрипотца, присутствовала в нем почти всегда. В ней ощущалась опасность. И если самого Ларина она заводила, то вот мужика явно пугала.
- Ты не успеешь, - решился на последний шаг мужик. - Я выстрелю первым, и мозги этой шлюхи разлетятся по всей комнате.
- Я дважды не предупреждаю.
Раздался выстрел и мало кто из присутствующих понял, что произошло. Саша смотрел на брата, тот на затылок мужика. Сам мужик теперь пытался понять, почему ноге так больно. Что ж, на этот раз старший хотя бы стрелял не на смерть.
- Катись от сюда. - Че пропустил судорожно убегающего мужика, который вмиг протрезвел, забыв о пистолете в руках, и пытался унести простреленную ногу быстрее, чем все остальное тело. Когда дверь за ним захлопнулась, Алек вновь закрыл глаза, откидывая голову назад и ударяясь затылком о стальной шест. Он смеялся, понимая, что в общем-то ничего смешного нет. Так считал и Чезаре, который положил свой пистолет на скамью у входа, а сам закрывал замок на двери. Ларин слушал щелчки, теперь уже без желания открывать глаза.
- Так и будешь смотреть? - спросил он, после того, как брат остановился где-то на расстоянии шага от него и замер. Чужой взгляд скользил по телу и под его воздействием, Ларин изменил позу, проведя руками вверх по шесту. Не получив ответа, он улыбнулся, слегка пошло. - Хотя, о чем это я? Ты только и любишь, что смотреть.
Алек переместил руки на шею и двинул их дальше вниз по телу, очерчивая рельефы, прекрасно зная, что чужой взгляд прикован к ним. И как подтверждение, где-то на полпути их перехватили. А жаль, еще немного и пальцы легли бы на пояс штанов. Кто-то из них явно мазохист, или садист, как посмотреть.
- Нам надо поговорить. - Явно не веря в свои слова и точно не ясно кого, пытаясь переубедить произнес Чезаре ему на ухо, прислонившись виском к виску. Ларин его не слышал, или так только казалось. Чужое дыхание, оседающее на коже, вызывало тот самый эффект, которое оно должно было вызывать. Пара движений пальцами и теперь уже чужие руки были зажаты в его. Алек дернул их на себя, потому что засранец, который сейчас искал повод сбежать после всего, только наклонился к нему, но не сократил расстояние до конца.
- Утром, если окажется, что ты действительно здесь, мы поговорим. -  Произнес хозяин квартиры, отводя голову в сторону и перехватывая чужой взгляд. - А сейчас я хочу, чтобы твой член оказался в моей заднице и ты трахал меня так долго, чтобы я поверил в то, что ты жив. Че?
Последнее на самом деле не было вопросом, скорее реакцией на дальнейшие чужие действия. Когда они целовались в клубе, Саша знал, что этот высокомерный придурок хочет его точно так же, как он сам. Этого было трудно не заметить, особенно сидя на чужих коленях. Но ему не ответили. Чезаре оставался холоден снаружи, всем своим видом показывая, что его восставший член всего лишь досадная неожиданность. Поэтому сейчас они оба тонули, задыхаясь в поцелуе, пускай даже вызван тот был ненавистью. В том, что брат его все еще ненавидит, Ларин не сомневался, ибо иначе, чем ненавистью объяснить жадность этого поцелуя и то, с какой силой чужие руки сжимали его собственные предплечья, Алек не мог. Сам он пытался, - каким-то задним числом, оставаясь в сознании, - восстановить справедливость и стянуть с чужого тела хотя бы плащ, не говоря уже об одежде, которая вскоре кучей валялась где-то рядом на полу, ровно, как и его собственные штаны. Они соприкасались телами, достаточно для того чтобы чувствовать чужую кожу своей, но не достаточно для всего остального. Чужие действия превратились в какую-то медленную пытку для хозяина квартиры. Ощущения чужих губ, спускающихся по шее и груди, чужих зубов, вырывающих из его горла глубокий вздох, рук на бедрах, превратились в одно неделимое целое. И он не мог ответить, просто потому, что с каждым новым чужим действием, его пальцы сжимали прохладный металл над головой, куда его руки положили минуту или десять назад или сколько там прошло времени? Он не знал, он не хотел знать и уж точно не хотел, чтобы это заканчивалось. Даже если все было сном. Чертовски горячим надо сказать сном.

0

4

.III.

Он ехал из здания суда, ощущая себя не только вываленным в грязи, от которой хотелось оттереться, но так же и уставшим. Вымотанным этим допросом, который кму устроили. Алек не думал о том, куда конкретно едет, знал только то, что сейчас, теперь после всего произошедшего, на этой земле нет безопасного места. Возможно, только если в России, но во-первых, тот кто сдал Моро в тюрьму, так просто не отступится, во-вторых, все это грозило и изменениями в огромной паутине договоров между мафией. Ларин ударил ладонями по рулю, а потом выругался, обращая внимание на дорогу. Она была перекрыта службами спасения: пожарными и скорой. Вот и началось, - подумал он тогда про себя  а потом огляделся в поисках объездного пути. Да так и замер, понимая к какому дому подъехал. Тому самому, где жил его брат.
Чисто на рефлексах он выскочил из машины, уворачиваясь от рук, которые пытались остановить его от глупости. В их понимании глупости, ибо для него вбежать в полыхающий дом для того, чтобы спасти брата, было делом само собой разумеющимся.
- Стой, ты ему уже ничем не поможешь! - в его грудь что-то, а вернее кто-то врезался. Но Алек не обратил на это внимания.
- Я должен быть там!
- Сдохнешь же! - говоривший снаряд отвесил ему пощечину, заставляя посмотреть на себя. Взъерошенные волосы, докторский халат поверх худощавого тела, тонкие пальцы, слишком большие губы на миловидном лице. Взгляд Алека никак не мог сфокусироваться на собеседнике, ибо не поспевал за мыслями своего хозяина. Но все же, через какое-то время, Ларин смог идентифицировать человека перед собой. Константин, главврач клиники Моро. Стоило бы задуматься о том, что этот человек делает здесь, но Алеку было не до того. Он хотел попасть в тот дом, ему нужно было там быть, иначе все напрасно. И как подтверждение тому, что он опять не успел, опять опоздал и уже ничего и никогда не сможет исправить, здание начало обваливаться. Этого не было пока что видно, зато было слышно. Ровно и как крики пожарных. Какофония звуков, которая смешалась в один гул на фоне, ибо он уже не воспринимал реальность.
- Чезаре...
Он кричал, упав на колени в грязный асфальт. Кричал имя брата, проклиная все мироздание. Не уберег, не справился, снова провалился.

Алек вновь проснулся от страшного сна. Воспоминания прошлого, которое он старался забыть. И пожалуй, наверное, стоило забыть, ибо у детей из дома Моро всегда свои взгляды на происходящее. Он не сомневался в том, что это благодаря им брат его жив. Это в полной мере объясняло наличие Костика в тот день у горящего дома.
Ларин обернулся, глядя на спящего Чезаре. Да, тот вполне себе выполнил его просьбу, чему была свидетелем ломота в теле и многочисленные следы на них обоих. Вот только, Саша все еще не мог поверить в происходящее. Пальцы сами с собой потянулись к чужому лицу, но их перехватили на полпути. Че открыл глаза, глядя на него, а потом словно что-то вспомнив, разжал пальцы и сел на кровати к нему спиной.
- Поздно прятаться после всего произошедшего, - заметил Ларин, тем не менее не пытаясь развернуть итальянца обратно к себе. Это было бы глупо и могло привести к последствиям, которых никто из них не хотел. Не получив какого-либо отклика, Саша последовал чужому примеру и свесил ноги с кровати, теперь друг от друга их отделяла кровать. Тихо, он добавил. - Это все моя вина. - А потом, уже громче - Забудь. Можешь снова проделать во мне дыру, если тебя это утешит, дай только до душа доберусь.
- Ты опять это делаешь. - Ларин уже даже вставать начал, но опустился обратно на кровать, теперь уже замирая и пытаясь понять, что он услышал. На брата он не обернулся. Зато тот посмотрел на него.
- Ты опять пытаешься вызвать во мне гнев. Как тогда. - Это больше походило на то, что мужчина рассуждает вслух, нежели обращается к нему. - Почему я не видел этого раньше?
Алек вздрогнул. Отчего-то он ощущал себя загнанным зверем, которому жить осталось минут пять от силы. А волк, который его преследовал подбирался ближе. Когда чужая рука с силой развернула его к себе, он снова вздрогнул.
- Потому что тогда, я не видел другого способа вернуть тебе желание жить, - наконец ответил он. - Ты горевал об умершей жене и хотел присоединиться к ней на том свете. И стоить заметить, сработало.
- О, да, - усмехнулся Че, припоминая тот раз. Их первый раз, когда, - как ему казалось тогда, - его младший брат изнасиловал его. Вернее он убеждал себя в этом каждый раз, когда тот попадался ему на пути, будоража воспоминания. И каждый раз он готов был всадить пулю в это лицо. Лицо, которое сейчас было перед ним. Но на самом деле...
- Вот только сейчас, это бесполезно. Мы взрослые люди, которые принимают осознанные решения. И если бы мы не хотели, то не оказались бы здесь.
- Ты кстати, хотел что-то сказать, - Саша наконец расслабился достаточно, чтобы сказать это с улыбкой.
- Я и говорю. Хотя, думаю, что я уже все сказал. А если нет, то действия всегда красноречивее слов. Или ты ждешь, что я признаюсь в том, что хотел последние годы пристрелить тебя от большого желания и никак не мог выкинуть из головы до такой степени, что геем стал?
- Так, а вот в этом уже не я виноват! - Они оба рассмеялись, в первый раз открыто перед друг другом. Не сказать, что Алеку стало легче, но по крайней мере, теперь он надеялся на то, что как раз стрелять в него не будут. А вот о том, что у них один отец на двоих, он старался не думать, как и раньше. До того, как смог сам себе признаться в том, что это не сиюминутное желание поставить брата раком просто ради того, чтобы доказать, кто из них сильнее.
- Я хотел тебя с того момента, как увидел в первый раз. Ты бесил меня даже больше, чем отец иди Моро. Ох уж этот твой надменный взгляд. Тв считал меня никем, а я в свою очередь хотел доказать, что стоит со мной считаться.
- Но ты не стал.
- Нет. Ты встретил Валери и стал... другим? Это должно было меня бесить, то как ты вел себя с ней, как смотрел на нее, но нет. Наоборот, я был рад. Даже когда ты шел с ней под венец, я был счастлив. Но, Боже, Че я должен был заставить вас остаться тогда в доме! Связать, запереть, сделать все, что угодно, чтобы вы не сели в ту машину.
Ларин думал, что давно отпустил это все. Возможно, он убедил себя в том, что если брат умер, то это можно оставить в прошлом. Но теперь, он снова чувствовал тот груз вины, что висел на нем.
- Не думаю, что что-то или кто-то мог заставить меня не садиться в ту машину. Ты сделал все, что мог. И до и после. - Чезаре чувствовал неловкость. Он давно не говорил об умершей жене, более того, он настолько не хотел говорить об этом, что затыкал каждого, кто смел об этом заикнутся. Но пожалуй, Алек был единственным, с кем он мог и должен был пройти через это.
- Не все. - Покачал головой Ларин, дотрагиваясь до его лица. До шрамов, что остались на нем после ожогов в том пожаре. Константин и его люди знали свое дело и восстановили обширные повреждения кожи, отчего тело его выглядело, как всегда. Но только не лицо, которое он прятал. Но не жалел. Просто, люди не готовы были на это смотреть. Или он так думал. По крайней мере, брат от него не бежал, а это пожалуй было главным.
- Это уж точно не твоя вина, - Че поймал его руку, целуя пальцы. - Моро, возможно, и уж точно, того ублюдка, который решил, что имеет право управлять нашим городом.
- Я всегда буду считать себя виноватым. Моя обязанность...
- Да брось, сколько лет ты уже не обязан, - он нарочно выделил это слово, - меня защищать. Ты такой же сын нашего отца и наши жизни равны. И уж тем более я не позволю тебе отдать за меня жизнь, после этого дня. Ну, возможно, ровно до того момента, как твой член не окажется в моей заднице.
Итальянец старался сохранить будничное выражение лица, наблюдая в тот момент за реакцией Алека, но не смог, в очередной раз начиная хохотать, а потом громче, когда брат попытался ударить его хоть куда-нибудь. В результате этой возни, они вновь оказались в кровати. Ларин сидел на его бедрах, глядя сверху вниз. Руки его лежали по бокам от чужой головы, а сам он улыбался и хотел было что-то сказать, но чужие же пальцы легли на его губы.
- Нет, я не против, но ты должен понимать, что мой характер, увы, в том доме не сгорел.
Алек усмехнулся и поймал чужие пальцы губами, чтобы пройтись вереницей из поцелуев вдоль чужой руки до плеча к уху.
- Я хотел сказать, что трахну тебя прямо сейчас.
Конечно, он хотел сказать не это. Ну может быть и это, но в совершенно другой форме и виде. И брат это чувствовал, именно поэтому теперь, ему придется приложить все усилия, чтобы убедить другого в своей честности. О, как бы он хотел взять это тело в это мгновение, без жалости и не сдерживаясь, но прекрасно понимал, - или убеждал себя, теша свое самолюбие, - что это будет слишком. Даже в тот роковой раз он сдерживался до последнего и это стоило того.

0


Вы здесь » Portas Inferi » Texts » Алек (Саша) и Чезаре.